Воронцов. Перезагрузка. Книга 3

— Ишь, народищу-то, — присвистнул Митяй, с любопытством вертя головой.

— Ярмарка, видать, — предположил Захар. — Потому и людно.

Я только кивнул, внимательно разглядывая всё вокруг, но стараясь делать это незаметно, будто всё это для меня привычно и не вызывает никакого удивления.

Особенно поразили меня вывески лавок и мастерских — яркие, с затейливыми рисунками, обещающие и «колониальные товары», и «галантерейные изделия», и «лучшие в губернии пряники».

А запахи! Они накатывали волнами: то терпкий дух дублёной кожи из кожевенного ряда, то аромат свежей выпечки из булочной, то густой запах дёгтя от тележных колёс, то сладковатый — от пряничных лавок.

Машка, смотрела по сторонам с нескрываемым восторгом, то и дело восклицая:

— Егорушка, гляди, какие шали! А вон, смотри, посуда какая расписная! А пряники-то, пряники!

Я только улыбался, не выказывая собственного изумления, хотя внутри всё переворачивалось от этого калейдоскопа новых впечатлений. Поразил контраст: рядом с новыми каменными зданиями ютились покосившиеся избушки, а по булыжной мостовой, расталкивая прохожих, бежала свинья с поросятами, преследуемая растрёпанной бабой с хворостиной.

Фома уверенно вёл нас через этот лабиринт улиц, время от времени оборачиваясь:

— Недалече уже, барин! Вон, за церковью поворот, и там постоялый двор — самый лучший в Туле, чистый и с добрым столом.

И верно, вскоре мы подъехали к двухэтажному строению, у ворот которого уже стояло несколько телег и повозок. Вывеска над входом гласила: «Постоялый двор купца Синицына».

"Я снял две комнаты. Одну поменьше для нас с Машкой, и одну большую для мужиков. Комнатки оказались чистыми, с кроватями, застеленными свежим бельём.

Машка тут же принялась разбирать наши пожитки, а я, не теряя времени, обратился к Фоме:

— Показывай, где тут у вас кузнец. Чем раньше отдадим формы в работу — тем быстрее сделает.

Фома понимающе кивнул и мы, взяв деревянную форму, пошли обратно в сторону пригорода. По дороге Фома рассказывал о местных порядках, о том, где что продаётся и почём, кого остерегаться нужно, а с кем можно дело иметь.

Чуть ли не с самой окраины стояла кузница. Я оглядывал её с восторгом — это была прям Кузница с большой буквы. Не чета нашей на Быстрянке.

Массивное строение из тёмного от копоти и времени кирпича, с широкими воротами, распахнутыми настежь, откуда доносился звон молота о наковальню и вырывались снопы искр.