Воронцов. Перезагрузка. Книга 3

Потом взял заранее приготовленные штапики — тонкие рейки, которые должны были удерживать стекло в раме, — и начал их прибивать, используя самые маленькие гвоздики, какие только нашлись.

— Смотрите и учитесь, — приговаривал я, работая молотком. — Гвоздь нужно забивать не до конца, а потом пристукивать сбоку, чтобы шляпка наклонилась над штапиком и держала его крепче.

Мужики внимательно следили за каждым моим движением, кивали, запоминая. Наконец, первое стекло было надежно закреплено в раме.

— А теперь самое хитрое, — сказал я, доставая заранее приготовленный мох.

Я уложил тонкий слой сухого мха по периметру рамы, там, где должно было лечь второе стекло.

— Зимой между стеклами будет образовываться влага, — пояснил я. — Если ее не собирать, она замерзнет, и стекло может треснуть. А мох впитает в себя лишнюю влагу.

— Хитро, — одобрительно покачал головой Захар. — Нигде такого не видал.

Затем мы так же аккуратно уложили второе стекло и закрепили его штапиками.

— Вот это да, — выдохнул Петька, поднимая конструкцию и разглядывая ее на свет. — Как в боярских хоромах!

— Еще не все, — предупредил я. — Это только низ окна. Завтра будет готово еще одно стекло, а послезавтра и второе. Доделаешь верхнюю часть точно так же, а потом, на место, где бычий пузырь стоит, установишь эту оконную раму.

— Сделаем, барин, — заверил меня Петька, не отрывая взгляда от стекла.

— А что, правда зимой теплее будет? — спросил Илья, недоверчиво постукивая пальцем по стеклу.

— Правда, — кивнул я. — Сам увидишь, когда морозы ударят. Через такое окно и свет проходит, и тепло не выпускает.

— И мухи не залетят, — добавил практичный Захар. — И пыли меньше будет.

— Верно мыслишь, — одобрил я. — Одни плюсы.

Так мы стояли и любовались нашим творением — простой оконной рамой со стеклами, которая для этих мест была настоящим чудом инженерной мысли.

Вечером собрались под яблоней я, Петька, Илья, Захар да Степан. Воздух был наполнен ароматами летнего сада, яблоня раскинула над нами свои ветви, создавая приятную тень. Мы расположились кто на лавках, кто прямо на траве, ведя неспешную беседу о деревенских делах.

Я откашлялся, привлекая внимание, и когда мужики затихли, объявил:

— Завтра поедем в город.