Воронцов. Перезагрузка. Книга 3

— Смотрите: здесь и здесь будут стекла, по два с каждой стороны, чтоб тепло держали.

— А зачем два? — не понял Илья. — Разве одного мало?

— Между ними воздух будет, — объяснил я. — А воздух, он тепло хорошо держит. Зимой в доме теплее будет, а летом — прохладнее.

Мужики закивали, оценив идею.

— Умно придумано, — почесал в затылке Захар. — А как делать-то будем?

— Сейчас покажу, — я отложил бересту и встал. — Петька, давай сюда доски. Илья, а ты принеси инструмент — пилу, молоток, топор.

Мужики быстро разбежались выполнять поручения, а я пока размечал на земле контуры будущей рамы, вбивая колышки и натягивая между ними веревку.

Когда все собрались, началась работа. Я отобрал самые ровные и сухие доски — для оконной рамы это было важно, чтобы потом не повело. Петька держал доску, пока я отмерял нужную длину, делал отметки углем.

— Режь вот тут, — показал я, и Илья взялся за пилу.

Он работал аккуратно, без спешки — пила ходила ровно, без рывков.

— Хорошо, — кивнул я, когда первая заготовка была готова. — Теперь нужно сделать в ней выемку для стекла."

"Взяв молоток и стамеску, я показал, как нужно работать: короткими, точными ударами снимал слой, постепенно углубляясь.

— Не спеша, — предупредил я Петьку, который взялся за инструмент с явным нетерпением. — Тут главное — аккуратность. Торопиться некуда.

Пока они с Ильей выбирали пазы в досках, мы с Захаром занялись разметкой и распиловкой остальных элементов рамы.

— А теперь самое сложное, — сказал я, когда пришло время сборки. — Стекло — штука хрупкая, разбить — раз плюнуть. Так что тут нужна особая осторожность.

Мы разложили на столе все заготовки, я еще раз проверил, подходят ли они друг к другу, нет ли где зазоров или перекосов.

— Держи крепче, — командовал я Петьке, который удерживал две доски под прямым углом, пока я забивал гвозди.

Так, шаг за шагом, мы собрали основу рамы — прямоугольник с выемками для стекол. Теперь пришло время самого ответственного этапа.

— Давайте стекло, — скомандовал я, и Петька бережно, двумя руками, подал мне первый лист.

Я осторожно уложил его в паз, проверил, как сидит — идеально, без малейшего зазора.