Воронцов. Перезагрузка. Книга 2

Но счастье-то не в этом. Бывают богатые купцы с каменными палатами, да только внутри пусто — ни любви, ни радости.

Машка кивнула, словно услышала именно то, что ожидала.

— Ты потому и здесь? — спросила она тихо, так тихо, что я едва расслышал сквозь шум дождя.

— Может быть, — улыбнулся я, не желая вдаваться в подробности своего «перемещения». — Судьба порой закручивает такие виражи, что сам не поймёшь, как очутился там, где сейчас.

Она закрыла глаза, прислушиваясь к моему голосу, а дождь за окном барабанил, как будто не собирался прекращаться.

Полдня мы провели так — я рассказывал разные истории, которые мне «приснились» или которые я слышал в других городах и странах. Про корабли, что под водой ходят. Про стеклянные башни выше церковных колоколен. Про повозки, что быстрее ветра по земле несутся.

Машка слушала и ахала, то веря, то не веря, но глаза её горели любопытством, как у ребёнка перед ярмаркой. Волосы её разметались по подушке, русые, с золотистым отливом, а щёки раскраснелись от волнения.

— Ты как волшебник, Егорушка, — сказала она наконец, проводя ладошкой по моей щеке. — Знаешь столько всего чудесного.

— Не волшебник я, — улыбнулся в ответ."

"После обеда дождь стих, превратившись в морось. Но дороги уже не было — Уваровку размыло так, что даже конь до соседней избы не добрался бы. Земля превратилась в кашу — вязкую, топкую, хлюпающую под ногами. По улице текли ручьи, а в низинах образовались целые озёра.

Я высунулся в окно и крикнул:

— Петька! Иди сюда!

Глава 10

Через минуту из таунхауса выглянул Пётр, прикрывая голову рукавом:

— Звали, барин?

— Пошли в сарай! Доделаем что задумывали!

Пётр кивнул и, перепрыгивая через лужи, словно заяц через кочки, побежал к нам. Рубаха на нём промокла и прилипла к спине, как вторая кожа, но глаза горели азартом. Для него любая работа была не в тягость, особенно если речь шла о чём-то новом, необычном.

В сарае мы с Петькой разложили доски, что привезли с Быстрянки на Ночке.

Нужно было собрать конструкцию для каретки — простую, но прочную. Я показал чертёж, что ранее нацарапал угольком:

— Вот тут будут направляющие, чтобы каретка ходила ровно. А тут приделаем блок пил.

Пётр кивал, но глаза горели. Он схватывал всё на лету, как будто не плотник, а студент технического вуза.