Воронцов. Перезагрузка. Книга 2

Пётр нахмурился, морщины на его загорелом лбу обозначились чётче.

— Так с неё же доски не очень получаются, — в голосе его звучало сомнение. — Трескается она быстро если строить из нее чего. Дуб да сосна куда сподручней.

Солнце пекло нещадно, я утёр пот со лба рукавом рубахи и кивнул:

— Да, доски с неё не очень, тут ты прав, — я оглядел вдалеке делянку, где уже вовсю работали мужики, валя деревья по указанию Петра. — Только её мы на уголь будем валить.

— На уголь? — Пётр оживился, глаза его, обычно спокойные, блеснули интересом.

— Он нужен, — я пнул носком сапога сухую землю, поднимая облачко пыли. — Сам понимаешь.

Пётр почесал затылок, соображая, но быстро кивнул. Он всегда схватывал на лету, потому и ценил я его среди других мужиков.

— Понял тебя, барин. Сделаю, — он уже мысленно прикидывал объём работы, я видел это по его сосредоточенному взгляду. — Выкопаем яму, накроем, всё правильно сделаем. Будет хороший уголь, не переживайте.

Он помолчал, будто колеблясь, стоит ли задавать вопрос, но всё же решился:

— А много нужно?

Я окинул взглядом лес, прикидывая, сколько берёз можно свести, не нарушив природного баланса.

— Много, Петька, — кивнул я своим мыслям. — Нужно будет потом продумать, как всё оптимизировать в целях экономии, так сказать.

Пётр наморщил лоб, видно было, что последняя фраза ему не совсем понятна.

— Что сделать, барин? — он смотрел на меня с той доверчивой простотой, которая всегда трогала меня в деревенских мужиках.

— Рационально использовать, Петя, — я усмехнулся, глядя на его растерянное лицо.

— А это как? — Пётр совсем смутился, переступил с ноги на ногу, смахивая пот со лба.

— Ой, Петька, Петька, — я не удержался от лёгкого смешка, но в нём не было насмешки, только тёплая привязанность к этому простодушному мужику. — Так, чтоб когда стекло выплавлять — заодно и металл плавить. Чтоб уголь для каждого вида работы отдельно не жечь.

Глаза Петра расширились, он представил себе масштаб задуманного мною и присвистнул.

— Ну, если так можно, то это ж будет хорошо, Егор Андреевич, — в его голосе звучало искреннее восхищение. — Это ж сколько угля сбережём! И времени!

Он уже загорелся идеей, я видел, как в его голове крутятся шестерёнки, прикидывая и рассчитывая.

— Можно, наверное, — я задумчиво потёр подбородок. — Только ещё не придумал как.