Волшебница для короля

— Так вот, история, — спохватилась Тимерия, доставая из седельных сумок свертки с едой и наполненный водой бурдюк. — Угощайтесь, Этен. История. Мой брат, мой старший брат, который когда-нибудь непременно станет королем, в юности был страшным задирой. Как-то, когда я радовалась тому, что научилась перепрыгивать через самое высокое препятствие и теперь не хуже мужчин, он сказал, что это все ерунда. Что я должна научить свою лошадь вставать на свечку по моей команде и держать это положение как можно дольше.

У Этена пропал дар речи. Он хлопал глазами и не знал, как бы помягче намекнуть ее высочеству, что не верит ни единому слову.

— Ох, я знаю! — замахала руками Тимерия. Вытащила из одного из свертков персик и, приподняв вуаль, впилась в него зубами. — Я несколько месяцев училась, — проговорила она с набитым ртом, — и наконец моя лошадь встала на дыбы, а затем, спустя еще несколько месяцев, смогла замирать в этом положении на несколько секунд и даже ходить на двух ногах. Занималась я этим тайком, чтобы сделать сюрприз отцу и брату.

— Ого.

— Ого! — со смехом подтвердила Тимерия. — Еще какое «ого»! Словами не передать, как разозлился отец! Шутка ли, такие трюки даже циркачи не все рискнут проворачивать. Каждый, кто узнал бы, чему я всерьез пытаюсь научиться, сказал, что это невозможно. Но я смогла. Тот раз был первым и единственным, когда моего брата выпороли. Хоть я и умоляла этого не делать.

Она легла на спину и закинула руки за голову.

— И сейчас вы решили вспомнить старые уроки? — спросил Этен, копируя ее позу.

— Я их никогда не забывала. Повторяю время от времени. Чтобы помнить.

— Помнить, как ставить лошадь в свечу? В стародавние времена воины Аренции бились так. Копыта разъяренного животного — грозное оружие, даже против мага.

— Дело не в битве. — По тону Этен понял, что Тимерия поморщилась. — Я повторяю это, чтобы помнить, что могу многое, — тихо сказала Тимерия. — Даже то, чего сама от себя не ожидаю.

— Не думаю, что мои рассказы будут вам интересны, — вздохнул Этен. Он окинул взглядом расстеленную Тимерией скатерть и прищурился, увидев грецкие орехи. — Хотя я могу кое-что показать. Вы позволите?

Он расколол пару орехов и оставил себе скорлупки. Затем нашел на земле маленький камушек и положил под одну из скорлупок.

— Наперстки? Вы шутите? — Тимерия с любопытством уставилась на него.