Волчий час (СИ)

Может, доделаю эту грёбаную карту…

Пока шёл назад, я успел обратить внимание, что строителей на склоне скалы явно стало меньше. А потом ещё немного осмотрелся по сторонам… И увидел, как целая сотня рабочих прокладывает дорогу на восток. Впереди размеренно топали три бага, которые тащили за собой какие-то странные устройства, похожие на плуг.

Устройства сдирали дёрн, скидывая его на будущие обочины дороги. А люди ровняли поверхность и укладывали на землю толстые деревянные доски, плотно подгоняя их друг к другу и заполняя пространство между ними камнями.

Возможно, эта дорога и не была верхом инженерной мысли… Зато её так бодро прокладывали, что, возможно, нам и не придётся большую часть пути идти по дикой местности.

Дневник Шерстова А. М.

Пятьсот двадцать третий день. Крик в ночи.

Не люблю ночные дежурства. Я ночью спать люблю! Ночью спать надо! Но если хочешь служить в полиции и чувствовать себя нужным — тогда, конечно, смирись с подобной гадостью… Да…

В общем, мы с Мишкой сегодня патрулировали центр.

Хотя фонари у нас есть! У нас у всех теперь ещё и оружие есть. Вот только в городе мы с револьверами патрулируем. Мэр, говорят, хочет продвинуть запрет на ношение в Алтарном ружей и винтовок без чехла.

Тут в последнее время ситуация стала сильно хуже… Люди теперь с оружием все, считай, поголовно. В моду вошло устраивать дуэли по поводу и без. А это нехорошо!

Сейчас-то ладно! Умер, возродился, сходил за своим телом, чтобы восполнить запас в медицинской капсуле.

А если все привыкнут, то потом-то люди в комплексе возрождаться будут! Память терять, говорят, будут. А стреляться-то не прекратят! Люди они такие, да!

В общем, шли мы с Мишкой по центру, как раз вдоль пустыря на месте бывшей мэрии. Сейчас-то мэр в крепости сидит. Там же и живёт, говорят, трудоголик наш. Прямо на работе. А раньше всё здесь, на этом пустыре, было.

И тут Мишка меня за руку хватанул и, такой, говорит:

— Дрюх, ты видел, не?

— Что видел? — говорю.

— Да вот там!.. Там! Смотри! — Мишка указал куда-то вперёд.

Я пригляделся… И вижу — точно! Баба голая! Натурально ж, баба!

— Эй! — кричу. — Стой! Полиция!

— Кто такая? — вторит мне Мишка. — Чего голышом?!

Бежим к ней, а она сидит на корточках под забором, глаза бешеные. И явно не от того, что только что забор группы «научников» перемахнула. Они у неё — глаза, то бишь — натурально, как у психа.