Волчья хватка. Книга вторая

— Ты звала меня?

— Звала, — обронила сирая дева низким и незнакомым голосом. — Только не за тем, что привиделось тебе.

— Твоё имя — Дарья?

— И это услышал?… Ну что же, добро. Значит, я не ошиблась.

Вместо спортивного костюма на ней была новенькая рубаха поединщика, затянутая офицерским ремнём, волосы убраны под широкий кольчужный главотяжец, и вид при этом был решительный, хотя в огромных глазах стояла печаль.

— Почему ты так смотришь? — что-то заподозрила она.

— В виденьях ты являлась иная, — проговорил Ражный.

— Да… И мне нравится эта пища.

— Зачем тебе сила аракса?

— Затем, что я из рода Матеры! И не пристало мне прощать обиды и унижения.

— Кто же тебя обидел?

— Кто обидел, тот пожалеет об этом, — с жёсткостью воина проговорила Дарья и взглянула волчицей.

— Зачем же меня звала? Отплатить твоему обидчику? Скажи только, кто он.

— Тебе нельзя этого делать по обычаю… Обидчик — мой наречённый жених.

О ритуальных поединках женщин с араксами Ражный знал лишь из преданий, когда-то пересказанных кормилицей Елизаветой, однако не мог припомнить ни одной истории, когда в схватках сходились девы со своими женихами, ибо деву всегда было кому защитить.

— Обида на жениха — не то чувство, с которым деве следует выходить на ристалище… Ты любила своего наречённого?

— Любила?.. — усмехнулась она. — Я его и увидела-то впервые, как сюда пришла…

— Откуда же такая ненависть?

— Он извратил мою женскую судьбу! — Дарья метнула гневный взор, будто сверкающий диск.

Кажется, сирая дева уже искрила от возмущения и была прекрасна.

— Меня ждёт та же участь… — Ражный вспомнил Оксану. — Я тоже извратил судьбу своей наречённой. Скоро мы будем сходиться на ристалищах только с обманутыми невестами…

— А что же она не летит в Вещерские леса, если извратил?

— Может, ещё прилетит…

— Не жди, не прилетит.

— Неужели и Гайдамак в опричниках?

— Ты не догадывался? — она взглянула с материнским сожалением. — Даже когда он хотел сломать тебя и на колени перед собой поставить?

— Он рубаху послал… Для Судного поединка.

— Одной рукой рубаху послал, а другой — волка поймал, чтобы против тебя выставить. А наречённая твоя невеста принесла нож.