Волчья хватка. Книга вторая

А он порисовал картинки и пулю в сердце?

Шеф достал из папки листок, вырванный из ежедневника, положил перед Савватеевым:

— Это что значит?

В посмертной записке со следами крови была всего одна фраза: «Служить вам больше не желаю» и рисунок пятнистой коровки…

— Что это за ребус? Как я это покажу Президенту? — шеф терял остатки дипломатичности. — Служить он не пожелал!.. И кому это — вам? Мне? Так мы были на «ты»… Нам с президентом? Ну, уйди в отставку! Никто бы не держал… Что вы думаете, Олег Иванович?

— Все это очень неожиданно и странно, — чувствуя отупение, проговорил Савватеев.

— Вы были в приятельских отношениях? — словно на допросе, стал давить шеф, что не могло не настораживать.

— Мы всегда общались, соблюдая субординацию. Приятельские отношения подразумевают неслужебную близость взглядов, общие увлечения…

— Тогда почему он назвал вас своим преемником?

Шеф прощупывал его и хотел узнать, о чем, вернее, о ком говорили они с Мериным и поведал ли тот о своей какой-нибудь обиде.

— Предсказать логику мышления Юрия Петровича всегда было трудно, — посожалел Савватеев, намекая на милицейское прошлое. — Впрочем, как и поведение…

Намёк был понят."

"— Действительно, кто бы мог подумать? — горячая рука шефа несколько остыла. — Изложите свои соображения на бумаге и оставьте моему помощнику… Теперь что касается правозащитника… Американцы давят на правительство по всем каналам, угрожают скандалом. Очень хочется поучаствовать в розыске господина Каймака… Прислали своего… уполномоченного.

Савватеев физически ощутил, как плечи потянуло к земле, словно на них навалили мешок с песком; распоряжение шефа было настолько необычным, что в первый миг не нашлось слов для возражения.

Все это даже в дурном сне не приснится.

И вдруг как-то само собой в голове сложилась схема, приведшая Мерина к самоубийству; шеф приказал Юрию Петровичу задействовать в розыске правозащитника этого ФБРовца.