Волчья хватка. Волчья хватка – 2

Если он будет отрицательным, то есть генетическая экспертиза подтвердит, что у него нет дочери, тогда и нет смысла читать объемное, в килограмм весом, творение аналитиков – просто не хватит сил, ни физических, ни эмоциональных.

Но если ни о чем не ведающий младший эксперт, лейтенант медицинской службы Крышкин совершит чудо…

Савватеев не мог позволить себе завершить эту мысль, помечтать, что тогда может быть, суеверно отплевывался, косясь на предметы, развешанные по стенам, где могли быть вмонтированы камеры.

И в тот же миг узрел список ознакомившихся с материалом лиц, приклеенный на форзаце.

Первым стоял Мерин! И судя по дате, читал он эту справку всего полтора месяца назад. То есть в то время, когда по поручению шефа приступил к розыску Каймака…

Савватеев был вторым – по крайней мере, фамилии шефа в списке не значилось.

Результат ознакомления Мерина со справкой был известен.

Развязка – тоже…

Прочитал и не пожелал больше служить? Но если бы разочаровался, не веселился бы, не сидел, распираемый внутренним восторгом…"

"За что ни возьмись, всюду чувствовались прямые или косвенные следы покончившего собой предшественника. И он, Савватеев, с легкой руки Мерина, теперь шел по ним, смотрел его глазами, сидел на тех же стульях, открывал одни и те же папки с секретными материалами…

И все равно ЭТО нужно читать!

Минут десять он отстраненно листал страницы, выхватывая какие-то строки, цифры, чтобы тут же их забыть, пока глаз, а потом и сознание не замерли на названии реки – Вещера.

Чуткий к состоянию нового хозяина дачи, охранник принес жиденький чай с лимоном и две таблетки в специальной лекарственной ванночке.

– Это что? – тупо спросил Савватеев.

– Очень легкое снотворное, – объяснил ночной страж.

Забыв об отторжении всего, что связано с самоубийцей Мерином, Савватеев забросил в рот таблетки и выпил чай.

Еще некоторое время потом сидел, пытаясь вспомнить, где и при каких обстоятельствах слышал название реки – не вспомнил, однако быстро вчитался в текст, поскольку наткнулся на некий исторический очерк, на первый взгляд никак к проблеме не относящийся.