Волчья хватка. Волчья хватка – 2

Тельняшечки под свежим камуфляжем, значки на груди, а подшиты аккуратно, с леской, – молодцы, одним словом, любящие форму и свою службу. И никаких психических отклонений и патологических признаков на первый взгляд, чтоб создавать странный прецедент и жениться на одной девушке; напротив, открытые, спокойные, невозмутимые, как все люди, пришедшие от сохи.

Эти могли бы зародить новое человечество с чистого листа…

– Вы почему с милицией подрались? – миролюбиво спросил Савватеев.

– Мы не виноваты, – заявил один из братьев; отличить их друг от друга, и особенно в форме, было трудно.

– Гаишники сами придрались, – добавил второй.

– Приехали на побывку в родные края, а тут…

– Война какая-то.

– Как на границе…

– За что отпуск-то дали? – поинтересовался Савватеев.

– По семейным обстоятельствам, – лаконично доложил один.

– Двоих бы сразу никогда не отпустили, – пояснил другой.

– Что-то дома случилось?

Они переглянулись, словно договариваясь.

– Сами толком не знаем, что, – чуть ли не хором ответили братья, а потом по очереди уточнили: – Командир вызвал, дал час на сборы.

– И билеты в зубы…

– Сказал, летите, дома вас сюрприз ждет.

Савватеев сел верхом на стул, спросил между прочим:

– Женаты, нет?

– Холостые, – мгновенно ответил один.

– Мы на три года контракт подписали, – добавил второй. – Какая тут женитьба?

Если бы Савватеев своими глазами не читал их анкеты, где указывалась одна жена на двоих, можно было бы поверить: отвечали они убедительно. А заполняли графу о семейном положении наверняка с их слов, поскольку гражданский брак никак в документах не отражался.

– А подруга-то есть? – умышленно в единственном числе спросил Савватеев.

– Была подруга, – не сразу признался правый, скинул ногу и сел прямо, тем самым подчеркивая серьезность ответа.

– Одна на двоих. – Левый принял такую же позу. – Мы же в лесу жили, девчонок нет…

И оба сосредоточенно замолчали, заново переживая неприятное прошлое.

– Милитина Львовна Скоблина? – помолчав, спросил Савватеев.

Братья скосили глаза друг на друга.

– Просто Миля, – невозмутимо обронил один.

– И что, писать вам перестала?

– Мы перестали…

– Что так?

– Договорились…

– Чтоб уж никому не досталась.

Они сейчас силились скрыть нечто постыдное, однако из-за их честности и открытости это не удавалось, и братья одинаково прятали глаза.

– Почему? – осторожно подтолкнул их Савватеев.