Волчья хватка. Волчья хватка – 2

Сирая дева вынырнула с блаженством на лице, и десять минут купания в ледяной воде не смыли его! Ражный уже продрог, поскольку толком не успел разогреться, а она, словно утенок, воспитанный курицей и наконец-то дорвавшийся до первой лужи, кувыркалась в проруби, тихонько смеялась от восторга, и синий столб над ней, как луч прожектора, шарил утреннее небо.

– Ну хватит, идем греться, – сказал он и направился к бане.

Дарья, словно пингвин, выскочила из воды, слепила снежок и метнула ему в спину.

Ражный опрокинул ковш на каменку и первым улегся на полок с краю, так что сирой деве пришлось перебираться через него. Она на мгновение прикоснулась к нему всем телом, опираясь на руки, и будто обожгла, оказавшись горячее, чем банный жар.

– Ничего! – подбодрил он себя. – Баня снимает все.

Разогревшись как следует, Ражный поддал пару и взял два веника:

– Ну, держись, омуженка!

Она подставилась, накрыв руками груди.

Сначала он овеял тело горячим воздухом, затем огладил его листвой, после чего подогрел веники над каменкой и прошелся ими от горла до ступней ног мелкой и частой дробью.

– Еще… Еще, и сильнее.

Он набрал в рот холодной воды, вспрыснул ее, затем окропил кипятком, погружая веники в котел, – по телу Дарьи пробежала щекотливая дрожь. И сразу же последовала серия мощных, сдвоенных хлопков, отчего она восторженно застонала и вытянулась.

– Перевернись! – приказал он.

Дарья легла на живот, а он окатил ледяной водой, услышав, как оборвалось ее дыхание, и в тот же час воскресил деву частыми и поочередными хлопками веников. Она стонала, извивалась, но не просила пощады! Мало того, взлетая чувствами на миг, он видел, что синий плащ Манорамы хоть и трепещет над ней, однако ничуть не спадает и еще начинает переливаться, будто атлас на ярком свету.

"Трижды Ражный поддавал пару, начиная все сначала, чуть ли не в прямом смысле истязал ее вениками и, только когда сам изнемог, позволил ей спуститься с полка и окунуться в реке. Сирая дева вынырнула из воды, ловко выбралась на лед и легла, распластавшись:

– Благодать…

Через минуту тонкий заберег протаял под ее телом, и она со смехом ушла в воду.