Войны начинают неудачники

 – Не смогли раздобыть белый флаг и просто открыли дверь.

Де Гир с сожалением посмотрел на молодого магистра, не участвовавшего, в отличие от капитана, в шести военных кампаниях, и крепко закусил губу.

– Если они сдадутся сейчас, – продолжал разглагольствовать Бард, – зверствовать не будем. Самых рьяных, конечно, повесим, а остальным выставим контрибуцию. Что скажете, капитан?

– Прекрасная мысль, магистр.

Из недр форта снова вывалился разведчик.

– Пусто! – Он уныло развел руками. – Там только женщины, старики и дети.

Посланники переглянулись и хором скрипнули зубами. С тех пор как Кодекс запретил войны на тотальное истребление, убийство гражданских стало расцениваться как самое грязное преступление.

– Подонки трусливые, – высказал свое мнение Нельсон. – Что будем делать?

– Выполнять задание.

Де Гир отодвинул разведчика с дороги, решительно шагнул в калитку и сразу же так же решительно остановился, пытаясь привыкнуть к царящему в помещении аромату. Красные Шапки всегда гордились своим уникальным запахом.

С трудом переведя дыхание, капитан огляделся. Он оказался в грязной, слабо освещенной комнате, где, судя по всему, размещалась воротная стража. Из мебели присутствовал деревянный стол с прилипшими к столешнице остатками еды, два табурета и пыльная куча пустых бутылок. Народу было много. Перепуганные дикари, прослышав о приезде рыцарей, набились в комнату, и со всех сторон на де Гира смотрели настороженные глаза. Разведчик был прав: женщины, дети, старики.

– Я хочу поговорить с кем-нибудь, – угрюмо проронил капитан.

Два гвардейца выдернули из толпы упирающуюся старуху в красном, давно не стиранном платке, из-под которого свисало несколько седых прядей, и подтащили к своему командиру. Дикарка запустила в рот кривой палец с длинным желтым ногтем, проверила им единственный зуб и быстро залопотала что-то на древнем диалекте Западных Лесов. Франц скривился:

– Заставьте ее говорить по-русски.

Один из гвардейцев, желающий поскорее выбраться из вонючего помещения, отвесил старухе легкий подзатыльник.

– Вше ушли. Шкашали, што шкоро мы штанем королями!

Она запрокинула голову и довольно захохотала, обдав Франца густым смрадным дыханием.

Де Гир молча поставил шкатулку на грязный стол и вытащил из-за пояса тонкий кинжал с искусно отделанной золотом рукояткой. Смех стих.