Войны начинают неудачники

Шибзичи вальяжно расположились в предложенных креслах, при этом Наваха ухитрился стащить с тарелки бутерброд.

– Фело весьма важное, брат Ляпсус, – осторожно подбирая слова, начал Кувалда. – Как бы это выразиться… не простое.

– Я догадываюсь, – кивнул монах. – Раз уж вы хотели поговорить с самим отцом-настоятелем, дело действительно серьезное. Я вас слушаю.

– У нас похитили одну вещь. – Теперь маленькие глазки Шибзича буквально ели эрлийца. – Черный рюкзак. Ее украл чел, наемник по имени Кортес, и я фумаю, что он в монастыре.

Брат Ляпсус кивнул. Правда, нехотя, не сразу, но все-таки кивнул. Существовали вопросы, на которые он обязан был отвечать.

– Я хочу поговорить с ним. – Фюрер резко подался вперед. – Привефи его! Немефленно!!

– Ты, Кувалда, как я посмотрю, совсем одичал, – степенно произнес монах. – Ты же знаешь, что Кортес находится под нашей защитой. И увидеть его ты сможешь, только если он сам того захочет. В противном случае мы…

– Знаю, – недовольно перебил его Шибзич.

– Не думал, что ты увлекаешься кулинарией, – усмехнулся брат Ляпсус. – Кстати, на будущее: правильно произносится «шуркь». Но я имел в виду другое, – монах кивнул на телевизор, как раз показывающий крупный план разнесенных ворот Замка, – мы ведь не в тундре живем и очень хорошо знаем, что происходит в городе. Один звонок, и через пятнадцать минут здесь будет де Гир и столько гвардейцев, что из вас сварят не навский шуркь, а чудский блинг.

Это было правдой. Кувалда понял, что погорячился, и вновь вернулся к максимально осторожному тону:

– Брат Ляпсус, но вефь чуфы не префъявили права на этот рюкзак, а я префъявил. У меня есть свифетели, что его у меня украли, и ты обязан показать мне его фля опознания.

Это был хитрый ход. Согласно договоренностям между Великими Домами, монастырь мог защищать своего пациента, что бы тот ни натворил, до тех пор, пока раненый не был готов к бою. Однако, если были сомнения в происхождении личных вещей пациента, монастырь был обязан выдавать их по первому требованию, и слова фюрера клана в данном случае было более чем достаточно.

– Рюкзак я видел, – буркнул брат Ляпсус, – но в монастыре его нет. Кортес не настолько глуп.

– Это официальный ответ? – поколебавшись, спросил Кувалда.

– Да. Мы соблюдаем закон о нейтралитете монастыря.

– Проклятье!

Шибзичи подскочили и, не прощаясь, покинули комнату.