Войны начинают неудачники

На лавочке, спрятавшейся в густой тени, Корнилова ждал маленький сухонький старичок в неброском сером костюме и мятой панаме. В одной руке он держал старомодные солнцезащитные очки, а другой лениво водил по пыльному асфальту длинным тонким прутиком. Одинокий пенсионер, укрывшийся в тихом скверике от городской суеты. Возможно, выгуливающий внуков или ожидающий старого приятеля на партию в шахматы. Ни один взгляд не задержался бы на старичке больше секунды. Корнилов бросил сигарету в ближайшую урну и присел на лавочку, он никогда не позволял себе опаздывать на их нечастые встречи.

– Добрый день, Генрих Карлович.

– Здравствуй, Андрюша, здравствуй, – ласково отозвался старичок, продолжая вычерчивать на пыльном асфальте причудливые узоры. – Что ж ты курить до сих пор не бросил? Дети ведь маленькие.

– Я дома не курю, – признался Корнилов.

– И нигде не надо. – Старичок поднял на майора выцветшие глаза. – Ты ведь уже три раза бросал.

– Четыре, – поправил его Андрей, – не получается.

– Странно, – мягко проговорил Генрих Карлович. – На мой взгляд, ты достаточно волевой человек.

– Может, просто не хочу? – предположил майор.

Старичок покачал головой, Андрей улыбнулся.

В семье Корниловых гости бывали часто. Его отец, главный конструктор крупного оборонного завода, был завзятым театралом, обожал веселые праздники, другими словами, скучать своим близким не позволял. Поэты, артисты, ученые, чтение новых произведений, оживленное обсуждение и жаркие дискуссии на любые темы окружали Андрея с детства.

– Я просмотрел документы, о которых ты спрашивал, – перешел к делу Генрих Карлович. – Лебедев действительно служил в ГРУ. В спецназе мы промучили его недолго, около года, а потом забрали в другое подразделение. Он прекрасно говорил на испанском и французском, уникальный случай для мальчишки из детдома. Мы нашли ему работу, где он мог применить эти знания.