Воин-Врач IV

Новые границы Союза на стенгазете появились на следующее же утро после того, как их начертили на подворье мы с Арчилом, я — с запада, он — с юго-востока. Народ радовался до слёз, уверяя, что теперь-то ещё лучше заживём, как тот говорящий кот из мультфильма, что радовался приезду хозяина. Тому, что князь-батюшка с ближней дружиной появился в городе внезапно, тоже никто не удивился. Ну и что, что с вечера не было, а наутро — вот они? Так Чародей же, что возьмёшь?

Проходя мимо экрана с политинформацией, лидеры сопредельных государств останавливались и вдумчиво изучали матчасть.

И то, что «братские» земли тянулись уже до Хвалинского моря, отметили. Пришлось скромно пояснять, что время на месте не стоит, вперёд идёт, и что как только от царя Баграта придёт подтверждение договорённостей — начнём через новых друзей торговать с турками и персами. Феофания, жена Олега Волынского, слушала эти рассказы, кажется, прижав уши, как дикая кошка. Перспективы торговли между заклятыми врагами, русами и сельджуками, вряд ли обрадовали её и наверняка всерьёз опечалили бы её родню, занимавшую не последние места при дворе Романа и Евдокии. Или Евдокии и Романа.

Об этом был отдельный разговор среди заседателей Ставки. Гнат и Ставр одинаково серьёзно отнеслись к поставленным задачам и обещали не подвести. И когда уже через три дня, почти накануне свадьбы, о проделанной работе отчитались, стало ясно — не обманули.

Город цвёл, пах и сиял, грешно сказать, лучше и краше, чем на Пасху. Прошли все службы, бдения и крестные ходы, посетили горожане кладбища-жальники, почтив добрую память и поздравив со светлым праздником предков.

Сходили люди по гостям, к родным, друзьям и соседям. Отстучали, в общем, яйца, и празднования православные плавно перетекли в традиционные. Тогда-то и прибыла делегация из Великой Степи.

Точнее, даже не так. Великая Степь прискакала в гости на свадьбу любимой дочери Степного Волка Шарукана и старшего сына великого князя русов, Всеслава Чародея Ак-Бус-Ка́ма, Белого Волка-Шамана, как называли соседнего вождя половцы.

Малую, тысячи на полторы конных лиц, группу самых близких родственников и друзей, Шарукан привёл по правому высокому бе́регу, с того самого взгорка, с какого мы с князем летали на Буране. Хорошо шли, красиво.

Не доходя до нашей «группы встречающих» от бесчисленной желтоволосой волны отделилась самая, видимо, элитная группа, человек на сто-сто пятьдесят.

— Как перезимовали, брат? — громко поприветствовал русского великого князя великий хан.