Одна тень на двоих

Предыдущие тридцать семь приглашений Данилов отверг вежливо, но твердо.

Лида. Лидия Сергеевна. Она вернулась с «просмотра площадок» для предстоящего папочкиного юбилея и искала Данилова, чтобы договориться о совместных бальных танцах. Странно только, что она спрашивала у секретарши о его планах на субботу, хотя вполне могла спросить у него самого, когда вечером позвонила ему домой.

Вениамин Ковалев.

Данилов достал из холодильника бутылку минеральной воды, налил в стакан и залпом выпил. Вода была очень холодной.

Значит, звонил Веник, и секретарша Ира рассказала ему, где он сможет найти Данилова в субботу утром. Отлично.

Данилов аккуратно поставил запотевший стакан в посудомоечную машину, сел к столу и закурил, подвинув приготовленный бесполезный блокнотик."

"Вениамин Ковалев был братом его жены. Единственный человек из той жизни, оставшийся в этой. Марта не в счет. Марта была, есть и будет всегда.

Или не будет?

Марта придумала это дикое имя — Веник, — и Данилов стал звать его Веником.

Семья жены так и не простила Данилова. Но Веник был единственным, кто его не только не простил, но и не уставал напоминать, как он виноват.

Конечно, он виноват. Кто же виноват, если не он?

Данилов посмотрел на свою сигарету.

Знаменская скорее всего спала после банкета. Лида делала массаж — маникюр, педикюр, маску из грязи Мертвого моря, обертывание водорослями Красного моря, — или тоже спала. Она не любит рано вставать.

Женщина может позволить себе все, что угодно, кроме отсутствия вкуса или распущенности, так говорила даниловская мать. Проваляться в кровати до одиннадцати — это верх распущенности.

Данилов с силой вдавил в пепельницу сигарету.

О чем он думает?!

Он должен выяснить, у кого из них есть… как оно называется?.. которое обязательно должно быть у каждого уважающего себя преступника из детектива?..

Оно должно быть с самого начала, и только в самом конце выяснится, что оно подстроенное! Да. Вспомнил. Алиби, вот что. Лида и Знаменская ни при чем, конечно.