Одна тень на двоих

— Почему-то были открыты ворота. Я удивился, но не слишком. Я думал, что Катерина Дмитриевна, может быть, приехала, хоть и не собиралась.

Кольцов неприятно поморщился, как будто Данилов сказал что-то неуместное.

— Катерина Дмитриевна приехала, — сказал Кольцов тяжело, — хоть и не собиралась. Вы ей звонили?

— Нет. — Данилов достал сигареты. Вместе с пачкой из кармана выпал мокрый от крови носовой платок, которым он пытался зажать рану на голове охранника. Данилов посмотрел на платок, быстро поднял и сунул обратно.

— Необходимо!.. — фыркнул олигарх, промышленник, политик, губернатор, член, кандидат в президенты и президент каких-то других кандидатов. — Вы позвонили ей, когда мы выезжали из дома, и сказали, что у вас какие-то вопросы и вы ждете нас на даче. Зачем вы звонили?

— Я не звонил, — сказал Данилов, — мне незачем было звонить.

Тимофей перевел тяжелый взгляд на начальника своей охраны, и тот, очевидно, что-то такое понял из этого взгляда, что было непонятно остальным, так как спросил у Данилова холодно:

— Вы сюда во сколько приехали?

— В начале одиннадцатого.

— Нет, — сказала Марта.

— А откуда ехали?

— Что?

— Откуда вы ехали?

— Из дома, — ответил Данилов растерянно, — я живу на Сретенке, в Последнем переулке.

— Девушку где забирали?

— Нигде не забирал.

"— Звонили в половине одиннадцатого, — доверительно сообщил главный охранник Данилову, — вы в это время уже из Москвы выехали. Следовательно, могли звонить только с мобильного. Позвольте ваш телефончик. И ваш тоже, — добавил он в сторону Марты.

— Мой телефон в машине, — хрипло сказала Марта, — в сумке. Я его не вытаскивала.

Охранник качнул головой, и кто-то из подручных, хрустя разбитым стеклом, вышел за дверь.

— Сейчас посмотрим.

Даниловский телефон у него в руке по-мышиному пискнул, потом еще и еще раз.

— С этого телефона не звонили, — заключил охранник безразлично, — сейчас посмотрим второй.

Марта перевела дыхание.

Про свой телефон она все знала совершенно точно. Ее телефон Тимофею Кольцову не звонил.

— Здесь тоже чисто, Тимофей Ильич. Не было звонка.