Одна тень на двоих

— Я сейчас, — выговорила она, стыдясь своего малодушия, — я сейчас вернусь.

Дыша в рукав, обходя кровавые лужи, она стала пробираться к двери, но выйти не успела.

Дверь сама собой распахнулась ей навстречу, и показались какие-то люди — довольно много.

Ахнув, Марта отступила, нога подвернулась, и она чуть не упала, сильно ударившись локтем.

Данилов оглянулся. Он стоял на коленях, руки у него были в крови.

— Никому не двигаться! — скомандовал первый из вошедших, остальные плотной группой стояли у него за спиной.

Как зачарованная глядя в пистолетный зрачок, Марта медленно подняла руки, ставшие вдруг очень тяжелыми и будто чужими.

Из-за первой кожаной спины вынырнули остальные и моментально рассыпались по комнате, в центре которой в луже крови на коленях стоял Данилов.

Это было похоже на фильм, который недавно не к месту вспомнился Марте.

— Так. — Голос был низкий и тяжелый. И холодный, как пушечный чугун.

Человек вошел и остановился, не вынимая рук из карманов длинного пальто.

— Я хочу, чтобы кто-нибудь мне объяснил, что здесь происходит.

Марта пискнула, потому что дуло, в которое она смотрела, совершенно отчетливо шевельнулось, и когда она пискнула, человек в пальто повернулся и взглянул на нее.

И в этот момент она его узнала.

* * *Данилов договорил, и некоторое время все молчали, только хрустело стекло под ногами у охранников, хотя казалось, что они стоят совершенно неподвижно.

— Что там с охранником? — наконец спросил Тимофей Кольцов, ни к кому не обращаясь.

— Увезли в Москву, — проинформировала «кожаная спина», до смерти напугавшая Марту своим пистолетом. — Пока жив, Тимофей Ильич.

— Ментов вызвали?

— Вы же не давали такого распоряжения, — после паузы тихо сказала «кожаная спина». По тому, что отвечал все время он, а остальные молчали. Марта поняла, что это скорее всего не просто спина, а спина-начальник.

— Не давал, — согласился Кольцов. — Что на втором этаже?

— Все в порядке, Тимофей Ильич.

— Что за скотство такое! — в сердцах сказала молодая высокая женщина в короткой шубке. Она ходила вдоль стен и рассматривала следы разрушений, словно ни на чем не могла остановиться. Лицо у нее было брезгливым и гневным. — Надо же было влезть, человека чуть до смерти не убить, все тут испортить, переломать, краской залить!..

— Вы никого не видели? — вдруг спросил Кольцов у Данилова.

Данилов покачал головой.