Одна тень на двоих

— Так вы строитель, что ли, — спросил капитан подозрительно, — или нет?

— Я архитектор, — объяснил Данилов терпеливо, — я готовлю проект. Рисую дом или квартиру, показываю заказчику, делаю так, как он просит, или не так, как он просит, предлагаю какие-то детали, планирую и так далее. Строю не я. То есть я не кладу трубы, не подвожу фундамент, стены не ставлю. Когда дом строится, вношу в проект исправления, смотрю, как дом выглядит не на бумаге, что-то меняю, согласовываю…

Черт побери, в его изложении все звучало очень глупо.

— То есть вы рисуете — вот стена, вот крыша, тут три метра, а там пять, — и вам за это платят?

— Да, — признался Данилов таким тоном, как будто ему только что открылось, каким недостойным делом он все это время занимался.

— И потерпевший тоже этим занимался?

— Он мне помогал.

— Понятно, — протянул капитан. — Вчера вы в четыре ушли и больше не возвращались?

— Нет.

— Дома были? С супругой?

— Сначала один, — сказал Данилов, — а потом…

Потом приехала Знаменская, привезла ананас и литровую бутылку водки, которую они выпили на двоих.

— Что потом?

— Потом ко мне гости приехали и… ночевать остались.

— Это хорошо, — похвалил Данилова милицейский, — хорошо, что остались, нам возни меньше. Адресочки? Фамилии?

— Чьи? — не понял Данилов.

— Да гостей ваших! Они должны подтвердить, что вы дома ночевали! Должны! Откуда я знаю ваши дела! Может, вы взяли да и стукнули по башке вашего… как его… Корчагина! Может, мешал он вам или физиономия его не нравилась!

— По башке? — переспросил Данилов.

— Ну? Я жду.

— Да, — согласился Данилов, — конечно. Знаменская Ариадна Филипповна.

Она приехала после десяти. Точно не знаю, но если вам нужно, можно спросить у нее. Она время тоже никогда не знает, но у нее водитель, а он…

— Это какая же Знаменская? — спросил капитан и перестал писать.

— Академик она, — поправил Данилов тоскливо, — член президиума Академии наук. Она приехала после десяти и осталась ночевать. Когда позвонила Ира, Ирина Разуваева, она еще спала.

— Так ей сто лет! — неожиданно удивился капитан.

— Семьдесят четыре, — поправил Данилов, — а-а… нет, у меня не было романтического свидания.