Войд

Предложить мирные переговоры, пообещать выделить войд.

– А если они не услышат?

– Послать навстречу парламентёра.

– Коллега, не сходите с ума! – проворчал Шеридан. – Они сейчас просто нас ликвидируют.

– Не ликвидируют, им тоже интересно, с какого бодуна мы к ним прилетели.

– Категория интереса – человеческое понятие…

– А если бы Знающие не проявляли интереса к исследованию Вселенной, они не стали бы разумными существами.

«Колючки», усеянные ещё меньшими по размерам шипами и оттого кажущиеся поросшими шерстью, приблизились, формируя нечто вроде копья.

– Сейчас нападут! – пробормотал Терёшин.

– Майор? – произнёс Маккена.

– Приготовьте «голем»! – скомандовал Руслан.

– Браво, командир! – обрадовался Шапиро. – Правильное решение! Я побежал в транспортный отсек.

– Идём вместе!

– Что?!

– Идём вместе! – повторил Руслан. – Поможем друг другу.

– Но, сэр… – в замешательстве проговорил Маккена.

– Действуйте по инструкции, капитан.

– Не теряйте веры, капитан, – весело рассмеялся Шапиро. – Живы будем – не помрём! Мне почему-то кажется, что мы наладим контакт с этими вирусятами.

– Что-то не больно они настроены контактировать с нами на Земле, – проворчал Шеридан.

– Так ведь никто не пробовал говорить с ними на языке мирного сосуществования, отбивали их атаки, и всё.

– Идите, я уже в пути. – Руслан выбрался из кокон-кресла.

Колпаки активной защиты кресел космолётчиков откинулись, лица сидящих обратились к Руслану, покидавшему рубку. Поднялись руки, провожая его. Он вскинул вверх сжатый кулак и прыгнул в капсулу пронзающего лифта.

Через минуту катапульта крейсера швырнула шлюп высшей защиты с двумя пассажирами внутри в белый космос Знающих-Дорогу.

Глава 17

Федеральный прокурор

После двух месяцев использования «эола» в качестве системы анализа поведения чиновников высшего уровня его поднастроили, и контрразведчики начали вылавливать агентов Вируса одного за другим.

Нашлись таковые и в Федеральной Погранслужбе. Ярослава с горечью ознакомилась с досье на руководителей региональных Погранслужб, которым доверяла, подумав, что в нынешние времена нельзя верить никому. Однако жить в таком состоянии не хотелось.