Войд

 – Почему корабль не тает, как это было в прошлый раз? Мы выдержали в мире Знающих буквально несколько минут, и если бы стартовали вовремя, нас бы уже не было в живых.

– Могу сделать предположение, – сказал Шапиро.

– Ну как же вы без предположений, – буркнул Шеридан.

– Говорите, Всеволод.

– С нами войдики. Они пронизывают нас, весь корабль, заменяя наш вакуум, и континуум Знающих почти не реагирует на нашу материальность.

– Это они вам сказали? – поинтересовался Шеридан скептически.

– Я и сам умный.

– Идём дальше, – решил Руслан.

«Ра» двинулся в глубь бездны, раздвигающей всё новые и новые слоистые горизонты.

В какой-то момент «скелет динозавра», размеры которого, по оценке Клиффорда, превышали такую планетную систему, как Земля-Луна, исчез. Вокруг космолёта снова сгустился «туман», но уже не серый, а белёсый, с жемчужным отблеском.

Системы видения и сбора данных корабля перестали снабжать космолётчиков информацией. Клиффорд озабоченным тоном поведал экипажу свои опасения насчёт адекватной работы аппаратуры.

– Всё-таки местный космос воздействует на наши материальные структуры, – заметил Шеридан.

– Увеличьте скорость, – посоветовал Шапиро.

– Сэр? – подал голос Маккена.

– Пожалуй, можно, – согласился Руслан, – до тысячи. Но будь готов затормозить в случае резкого изменения обстановки.

«Ра» увеличил скорость.

Вскоре эффекты воздействия чужого пространства на организмы людей стали проявляться сильней. Космолётчики почувствовали нервное напряжение, духоту, перепады настроения, взгляды в спину, дуновение «сквозняков», проникших в защитные коконы, страх и тоску.

Первыми на это отреагировали женщины, обменявшись удивлёнными возгласами, затем и мужчины.

Клиффорд стал чаще жаловаться на сбои в цепях, и Маккена грубо приказал ему заткнуться и самостоятельно найти способ поддерживать свою психику в порядке.

В таком состоянии космолётчики пребывали долго – по внутренним впечатлениям, хотя потом оказалось, что длилось оно не более четверти часа.

Белый космос!

Корабль со всех сторон окружала бездна, но не чёрная, пронизанная лучами звёзд, как в родной Вселенной, а белая, проросшая чёрными волоконцами и чёрными точками, собиравшимися в рои и целые паутинные поля.