Воин-Врач III

С дайнова выступили ляхи, я не знал, что они в сговоре. Их тоже было много.

В руке у Рыси с треском раскололась глиняная кружка. От этого звука вздрогнули парень и мальчик рядом с Су́дом. И потом ещё раз, когда Гнат медленно поднял руку ко рту и слизал кровь с порезанного осколом пальца.

— Мы одержали верх в той битве, князь русов. Мы взяли три тела твоих героев, и троих, что ещё дышали. Мы привезли их сюда, — голос светловолосого не дрожал. Он не сомневался ни в том, что говорил, ни в том, что задумал.

— Со мной мои сыновья.

И они опустились на колени, в снег. И склонили головы одинаковым синхронным движением.

Глава 4

Влияние Запада

Казалось, ещё миг — и Рысь с Немым выдернут мечи из ножен. И от пришедших с повинными головами западных балтов, которых на четыре племени никто, кроме них самих, кажется, не делил, останутся разрозненные части в большой, парящей на морозе чёрно-красной луже на снегу.

— Тихо, други.

Голос Чародея звучал… Нет, не звучал он, пожалуй, никак. Казалось, говорило бревно, что держало крышу над крыльцом. Или половица. Что-то неживое. И от этого руки друзей будто сами собой отпрыгнули от рукоятей мечей.

— Я выслушал тебя, Суд. Я высоко ценю правду. И тех, кто способен говорить её. И то, что ты пришёл сюда сам, зная, что ни ты, ни сыны твои могут не вернуться в родные леса, тоже дорогого стоит. Видно, что меньшой, может, и не вполне понимает по малолетству, а вот старший точно знает это. Но ты воспитал их достойно, вождь. Они чтут старших, они знают о Чести и Правде.

Речь Всеслава не лилась. Она словно капала, медленно, как вода после летнего ливня с прохудившейся крыши того злосчастного пору́ба, где год с лишним сидел князь со своими сыновьями.

— Лечение моих воинов, в живых из которых остался всего один, забрало много сил. Мне было бы гораздо проще убить вас. Но в этом мало чести. У нас говорят: утро вечера мудренее. Поэтому решать судьбы ваши я стану поутру, когда выйдет на небо дед-Солнце. Пусть он посмотрит на вас. И на меня. И поможет мне сделать верный выбор.