Воин-Врач III

Мне же пришли на память всякие «Шакалы», бывшие милиционеры с греческими фамилиями и кличками, Медведковские и Ореховские Саши и Лёши-Рядовые. И снова оказалось, что корни у привычки решать вопросы убийством неудобных и неугодных тянулись в прямом смысле слова вглубь веков. Вот в это самое время, например."

"Пахома Полоза в лицо не видел никто и никогда. Поговаривали, что его не существовало вовсе, а под именем и кличкой этими скрывалась целая шайка лютых убийц, для которых не было ничего святого.

Мне, как жителю двадцатого и двадцать первого веков, было сложновато ориентироваться во всех этих хитросплетениях –славов и –славичей, но очень выручала память Чародея, который знал многих из поминаемых в этих рассказах лично. Когда речь шла о высших эшелонах власти. А Пахом Полоз и его подручные, как получалось, промышляли не только в них.

Гадкая история выходила со Смоленскими князьями, младшими братьями Ярославичей, Вячеславом и Игорем. Они по очереди, один за другим, занимали княжеский престол, а через два-три года умирали при странных обстоятельствах. И город в конечном итоге перешёл под контроль Изяслава. Как и многие другие, где менее известные и родовитые князья мёрли как мухи один за другим. Можно было, наверное, списать всё на эпидемии и прочую антисанитарию, но в контексте обсуждаемой фигуры Полоза получалось это плохо.

Старший сын Ярослава Злобного Хромца, Владимир, который сидел в Новгороде и по лествичному праву сам являлся великим князем, тоже почил в бозе семнадцать лет назад очень скоропостижно и неожиданно.

Антип Шило говорил фактами, по-военному. Купец Гаврила Псковский нашёл способы выгодно и быстро проводить Двиной богатые караваны с янтарём. Сгорел со всей семьёй в бане. Его Туровский коллега, расторговавшийся широко пенькой и пушниной, умер прямо на пиру, посинев и изойдя кровью с обоих концов.