Воин-Врач III

Сладим, дай срок, — показалось, что в безэмоциональном шёпоте невидимой фигуры прозвучало тщательно скрываемое раздражение. Или не показалось?

— Мало времени, совсем мало! Друзья должны видеть, что в силе наш уговор. И про придумки его, и про самого́ Оборотня Полоцкого. А ты что?

— Монахи составов своих тайных ни за какие деньги не откроют. На торгу никто не знает, возчики у них все, как один, глухонемые, а в саму Лавру пролезть — как на княжий двор, та ещё задачка. Там кругом среди братии ратники калечные, рук-ног недобор, зато видят и слышат соколами.

Хотели было мои умыкнуть у ручья одного, что в ту избу, где варят, вхож, да еле сами ноги унесли. А к ручью тому теперь меньше, чем впятером, не ходят.

Я подумал о том, что мысль, подсказанная отцу Антонию, про инвалидов в охране периметра, оказалась пророческой, а невидимый по-прежнему Пахом продолжал:

— Дворня у него такая, будто не один год в новиках отбегала, дело знают крепко, языкам воли даже бабы не дают. А та сисястая, Домной кличут, и вовсе иного сотника за пояс заткнёт, так всех застрожила.

Того, кто в поварню заглянул, будто бы по ошибке, за волосы выволокла наружу, а уж орала-то… Есть там две девки у неё, недовольные вроде как. Через них спробую с отравой пролезть.

Я хотел было сразу же, мигом возвратиться в наше с князем тело, чтобы прихватить этих двоих на горячем, но решил чуть подождать. Услышанного уже вполне хватало для того, чтобы домой Всеславов дядя не вернулся, а вот фактов, кроме имени невидимого Пахома, пока было маловато.

Ясно, что Чародей и не подумал бы сомневаться в моих словах. Но всё то немногое, что я помнил и знал про дезинформацию и агентурную работу из прошлой жизни, от особистов и «каскадёров», требовало подождать ещё. И любопытство, которое, как известно, губит кошек, сыграло на руку оборотню.

— С Одаркой ещё день-два, мыслю, и согласится она. Уж больно зла на Домну, — продолжал доклад невидимка. — С мастеровыми хуже. Ни один подмастерье из кузнецовых или плотницких про колдовство ничего не ведает.

Ну, железо по-новому варить стали. Ну, проволоку зачем-то смолой мажут. Но ничего про громы с молниями пока.

И он глубоко вздохнул.

— Ну чего пыхтишь-то? — недовольно прошипел Всеволод.

— Душа не на месте, княже. Тревожно мне. Неправильно что-то. Будто не я за ними, а они за мной следят, каждый шаг, каждый вздох подмечая. На паперти словно каждый второй нищий да урод насквозь меня видит, даже слепые. Даже сейчас кажется, что Чародей рядом стоит.