Во власти мажора

 – Она будет очень расстроена, что ты не зашел к ней первым.

– Я зашел, но ее не было, – усмехнулся я, слишком хорошо зная нашу дочь.

– А вот теперь расстроена я, – заявила она капризно, поджимая губки. – Разве я не должна быть твоим приоритетом?"

"– Просто я знал, что, если зайду, так просто от тебя не выйду, – выдал я хрипло, уже спускаясь поцелуями к округлившейся груди.

– Ратмир, – рассмеялась она, пытаясь не дать мне расстегнуть свой домашний халат, спереди которого был ряд пуговиц, которые я и избрал своей целью.

 – Нас все ждут к ужину! Уверена, у папы куча вопросов касательно твоей командировки.

Меня всё еще порой вымораживало, когда она звала моего отца «папой», вроде бы уже должен был привыкнуть за столько-то лет, но нет. Принцесса вообще очень сдружилась с моим отцом, удивляя меня тем, что находила с ним общий язык и темы для разговоров. На самом деле такую вольность с ним еще никто себе не позволял, а уж после появления на свет Дианы отец стал совсем другим человеком.

Мадина объясняла его строгость ко мне тем, что он переживал за мою жизнь и пытался с помощью тотального контроля сделать так, чтобы я не испортился и не пошел по кривой дорожке. Со временем я понял, что она права, моя схожесть с мамой всегда пугала отца.

– Неужели ты совсем по мне не соскучилась? – спросил я, всё же сумев расстегнуть пару пуговиц и добраться до груди.

– Я сделаю вид, что не слышала этой глупости, – фыркнула жена, запуская руки в мои волосы и прижимая мою голову ближе к своей набухшей груди.

 – Это была твоя последняя командировка, так и знай, муженек!

– Значит, скучала? – ухмыльнулся я довольно.

– Твоя самооценка и так…

– Ну и вредная же ты стала, – со смехом перебил я ее. – Вместо слов любви ты только ругаешь меня и…

– Папочка! – вбежала в комнату Ди, и слава богу, что я успел быстро отстраниться от Мадины, и дочка, влетев в мои объятия, не заметила расстегнутые пуговицы халата матери.

– Где ты ходишь, малышка? Я обыскался тебя! – поднял я на руки дочь.

Наша малышка была такая миниатюрная, что ей едва ли можно было дать одиннадцать.

– Я гуляла с дедушкой! – отчиталась она. – Мы ездили по его делам, а потом поели… Ой! – резко замолчала она, поняв, что выдала себя.

– Ты что, ела мороженое?! – воскликнула Мадина.

– Не ругай дедушку! – тут же встала на защиту любимого деда моя егоза. – Я его заставила!

– У тебя же опять будет болеть горло! – возмутилась принцесса, строго глядя на дочь.