Во власти бывшего

Готова на все…

Меня накрывает диким желанием взять этот карт-бланш, утолить им свою жажду мести, провести ее по всем граням боли. Но…

- Знаешь, что я хочу сейчас сделать? - тихо шепчу, глядя ей в глаза. - Сжать твою тонкую шею и сломать ее к ебеням. Понимаешь?

Вижу, как отчаянно бьется жилка у нее на этой самой шее. Ей страшно. По-настоящему. До чертиков.

- Что ты за тварь такая, скажи мне? Что ты за сука, что так легко украла у меня два года жизни нашей дочери?

- Саш, я… - она замолкает, стоит только дернуть за волосы чуть сильнее.

- Если я тебя накажу, Пташка, значит, прощу. А ты недостойна этого.

Отпускаю, брезгливо отбрасывая от себя. Меня все еще перемалывает. Не знаю вообще, смогу ли снова спокойно дышать хотя бы завтра. Но что я знаю точно - если останусь рядом с ней - убью. Сорвусь, поддавшись тем демонам, что сейчас рвутся на волю.

И хотя Арина заслужила это, я не собираюсь поддаваться соблазну. Ведь она родила Таню, сохранила ее, не избавилась. Только данный факт спасает эту женщину от того, что я хочу с ней сделать за всю ложь и предательство.

- Пожалуйста… - доносится мне в спину. - Защити ее от Антона…

- Моя дочь уже в безопасности, - последнее, что я говорю ей, прежде чем покинуть квартиру.

- 24 Арина -

Сколько проходит времени, прежде чем я могу хотя бы двигаться? Не знаю.

Я так боялась, что Алекс узнает правду. Боялась, что он накажет и отомстит за то, что посмела родить. Он же бьет словами за то, что скрыла правду.

Неужели и правда ребенок так важен для него? Или дело в пресловутом контроле?

Когда опустошение и отчаяние немного ослабевают, обыскиваю всю квартиру в надежде найти хоть какую-то возможность либо сбежать, либо связаться с мамой.

Воронцов сказал, что дочь в безопасности. Что это значит? Что он забрал ее? А мама? Она же не в курсе, что Таня - наша дочь. Я даже ей не рассказала, что именно провернула в роддоме. В тот момент страх за мою кроху был таким сильным, что я смогла уболтать заведующую не только сделать липовую выписку, но еще и Таню оформить отказником, которую я, вроде как, и удочерила.

Я не хотела втягивать маму, и, как оказалось, не зря. Ведь и Градов не знал, что Таня - дочь Алекса. Если бы знал…"

"В бесполезных попытках проходит еще один день. Я почти не ем, не сплю. Кричу, долблюсь в дверь, уверенная, что здесь есть камеры, и Алекс видит и знает, что происходит.

Но даже разбить окно не выходит - видимо, не просто стекло.