Во имя любви

К тому же Пенелопа была в каюте совсем одна, так как Мария не захотела плыть в Англию.

То и дело хватаясь за стены, Кэмден прошел по узкому коридору к двери каюты Пен. За две недели в море столь близкое соседство превратило его жизнь в настоящую пытку. Но сейчас он думал лишь о том, как успокоить и приободрить свою строптивую попутчицу.

Хотя день был в самом разгаре, в коридоре царила кромешная тьма. Кэм осторожно постучал в дверь каюты. Не получив ответа, постучал сильнее. Лишь спустя несколько минут до него дошло, что следовало барабанить в дверь кулаком – только тогда Пенелопа могла бы хоть что-нибудь услышать.

Собравшись с духом, Кэм повернул латунную ручку. И тотчас же, едва лишь он переступил порог каюты, его окутал чудесный фиалковый аромат, исходивший от Пенелопы – сладкий, женственный и влекущий…

Прикрыв глаза, Кэмден напомнил себе, что пришел лишь для того, чтобы приободрить свою спутницу.

– Что тебе нужно? – резко спросила Пенелопа.

Когда глаза Кэма привыкли к полумраку, он увидел, что Пен сидела, забившись в устроенный в стене альков.

– Хотел посмотреть, все ли у тебя в порядке! – Кэмдену пришлось повысить голос, чтобы перекричать вой и грохот вокруг. Он протянул руку и захлопнул дверь каюты в надежде, что станет немного тише. Но тише не стало.

– Конечно же я в порядке.

Кэмден невольно поморщился. Какой же он глупец, если решил, что Пенелопа пожелает его видеть.

– Тогда пойду к себе, – сказал Кэм.

Он развернулся к двери и уже схватился за ручку, когда за его спиной раздался тихий голос:

– Нет, останься.

Менее всего Кэм ожидал услышать подобное… Медленно повернувшись, он проговорил:

– Я не хочу нарушать твое уединение.

– Господи, Кэм, не будь таким тупицей. Еще никогда мне не было так страшно, как сейчас…

– О, дорогая…

Ласковые слова сорвались с его губ, прежде чем он успел осознать, что произносит их вслух.

– Кэм, что ты делаешь? – В голосе ее прозвучала настороженность, но все же она не смогла скрыть пылающего в ее глазах жара страсти.