Во имя любви

– Потому что любишь меня?

– Нет, потому что ты очень кстати, оказываешься рядом, когда мне нужно встать. – Пен протянула мужу руку.

– А, наконец-то я узнал неприглядную правду. – Кэм помог жене подняться с постели.

Пенелопа помассировала беспрестанно нывшую поясницу. Когда же она потянулась, ее взгляд упал на затянутый черным бархатом прямоугольник, стоявший у стены.

– Кэм, что это?

– Твой рождественский подарок.

– Но ведь Рождество еще не наступило.

– Мне его убрать? – Кэмден не улыбался, но разбегавшиеся от его глаз морщинки свидетельствовали о том, что он шутил.

– Нет, не надо. – Пен подошла к стене. – Выглядит как картина.

– Да, верно. Я же знаю, что ты очень серьезно относишься к искусству.

Губы Пен дрогнули, но все же она сделала вид, будто слова Кэма не произвели на нее впечатления.

– Тициан смотрится гораздо лучше в моих апартаментах в Лондоне, – заметила она.

– И я, как всегда, преклоняюсь перед твоим решением.

И снова все тот же равнодушный взгляд. Их с Кэмом отношения состояли из регулярного подтрунивания, иногда переходившего в открытое противостояние.

Но это неизбежно, когда вместе живут два очень упрямых человека. Однако примирение всегда было восхитительным, и ничто больше не омрачало их крепкого выстраданного союза. Кэм был ее любовником, другом – и самым замечательным человеком на свете. Не проходило и дня, чтобы Пен не возносила молитву Всевышнему, благодаря за обретенную любовь.

– Можно взглянуть? – спросила она.

– Да. – Кэм бросил взгляд на картину.

 – Хочу, чтобы ты увидела ее до того, как завтра прибудут гости.

На празднование своего первого совместного Рождества они пригласили самых близких людей. Хармзуортов и Холбруков. А также Лидию, Саймона и их крошечную дочурку Розу. И еще – Софи и Гарри, переживавших такое восторженное счастье, что они почти не замечали осуждения окружающих. Кроме того, они пригласили Элиаса и леди Марианну Ситон, ставшую близкой подругой Пен. И даже лорд Лит собирался погостить день или два.

Они с Кэмом, разумеется, не стали близкими друзьями, но их отношения заметно улучшились. Проект Кэмдена, касавшийся строительства каналов, получил одобрение в Парламенте, и теперь Торнам можно было не беспокоиться за свое финансовое благополучие. Если раньше Лит с неохотой принял Гарри, то теперь его отношение к зятю переросло в искреннее уважение. Особенно после того, как Гарри возглавил управление одним из поместий Кэма и весьма преуспел на этом поприще.