Во имя любви

Ошеломленная его словами, Пенелопа прошептала:

– Я тебе не верю, Кэм."

"Он пожал плечами.

– Но это – чистейшая правда. Проклятье! Именно это меня и пугало! А потом, когда ты уехала, я ужасно боялся, что буду сходить с ума от желания до конца своих дней.

– Одного желания недостаточно, – с сожалением в голосе заметила Пен.

– Оно важно, но его действительно недостаточно.

– Вот поэтому я никогда не смогу стать той женщиной, которая тебе нужна.

– Как быстро вы сдаетесь, ваша светлость.

– Не называй меня так.

– А как еще тебя называть? Ведь ты – моя герцогиня и моя жена.

– Хотя тебе ужасно этого не хочется.

Да, спорить с Пен оказалось весьма непросто. Кэмден научился уважать ее силу, но никогда не предполагал, что она может быть столь непреклонной.

Ему вдруг почудилось, что сейчас он подошел к самому краю обрыва и теперь смотрел на острые скалы внизу. Кэмдена охватило головокружение. И казалось, что если он прыгнет, то уже вряд ли останется в живых.

– Ты спросила, чего я хочу, не так ли? – тихо произнес Кэмден.

– А расскажешь? – так же тихо спросила Пенелопа.

Кэмден с трудом удерживался от желания прикоснуться к ней.

– Самое странное, что я знаю тебя всю свою жизнь, но только сейчас понял это.

Пен вздохнула.

– Ты говоришь загадками.

– Трусы часто говорят загадками. А я – самый настоящий трус. Это я тоже узнал совсем недавно.

А теперь неизбежно настал момент, когда нужно было совершить прыжок. Кэмдену оставалось лишь молить провидение, чтобы оно позволило ему выжить.

– Я знаю, чего хочу, Пен. Я хочу, чтобы ты меня любила, – решительно заявил он.

Пенелопа видела, чего стоило Кэмдену это признание, и все же она не спешила клясться в вечной преданности. Слова мужа заставили ее почувствовать невероятную усталость, как если бы на ее плечи навалились все тяготы мира.

За последние полгода она потеряла брата и любимую тетю. Несколько раз и сама едва не отправилась к праотцам.

Но сокрушительнее всего было то, что она, вопреки всем своим убеждениям, вышла замуж за Кэмдена.

Каким бы сильным ни было получаемое ею физическое наслаждение, ее душа томилась и страдала с самого первого дня их брака.