Во имя любви

Но он был гордым человеком, поэтому слова давались ему с огромным трудом, когда он, наконец, проговорил:

– Я не хочу тебя потерять.

Пен, казалось, его не поняла.

– Пора перестать играть роль рыцаря, Кэм. Ты больше не несешь за меня ответственность.

– Ошибаешься! – В голосе вскочившего на ноги Кэмдена, казалось, прозвучала угроза.

– Помогая Гарри, я тебя обманула, – продолжала Пенелопа. – Я знаю, какое отвращение ты питаешь к скандалам – тем не менее я тебя ослушалась. – И сейчас Пен выглядела настоящей герцогиней, гневно сверкающей глазами даже в этой убогой комнате в трущобном районе Ливерпуля.

– Я тебя прощаю.

Губы Пен тронула язвительная улыбка.

– Нет, не прощаешь. И не должен. Сейчас я поступаю так, как будет лучше для тебя.

– И возьмешь всю вину на себя, полагаю, – язвительно произнес Кэм.

– Как мило с твоей стороны…

– Я не пытаюсь быть милым, черт возьми!

Пен одарила мужа полным жалости взглядом.

– Конечно же пытаешься. Но я больше не стану пользоваться твоей добротой. Я дарю тебе свободу.

– Но я не хочу быть свободным! – Кэм отчаянно боролся с желанием заключить Пен в объятия и целовать ее до тех пор, пока она не замолчит. Однако внутренний голос подсказывал: выиграть эту битву он должен с помощью одних лишь слов.

Но, увы, он никогда не умел разговаривать по душам. Особенно в тех случаях, когда дело касалось чувств.

– Возможно, я уже ношу под сердцем твоего наследника. – С выражением лица, которого Кэмден не смог понять, Пен приложила руку к животу. – Я знаю, это моя обязанность родить тебе ребенка.

Кэм в изумлении смотрел на жену. Но при мысли о том, что она, возможно, носила его ребенка, по его телу прокатилась сладкая дрожь.

– Значит, для тебя это всего лишь обязанность, Пен?

Вместо ответа она обхватила плечи руками.

– Мне очень жаль, что я сломала тебе жизнь, – продолжала она.

– Какой вздор.

На лице Пен вновь проступила бледность.

– И мне жаль, что я обманула твое доверие. Но позволь хотя бы объяснить тебе, почему я это сделала.

Кэмден резко отмахнулся – словно не желал ничего слушать."

"– Я и так знаю, почему ты так поступила. Ты сделала это во имя любви.