Во имя любви

Эта очаровательная блондинка и так богата, что от охотников за приданым нет отбоя.

– Не представляю Гарри Торна в роли охотника за приданым, – проворчал Кэм.

– Поговаривают, будто он вообразил, что влюблен. И Гарри преследует предмет своего обожания по всему Лондону.

Кэмден с облегчением вздохнул. Он-то думал, что Джозеф сообщит ему действительно дурные новости.

– Мальчишка. У него это пройдет.

– Надеюсь, ты прав. Но девчонка тоже по уши влюблена, хотя Лит вознамерился выдать ее замуж за Десборо.

– Десборо ведь уже сорок… – с удивлением произнес Кэм. – А Лит никогда не производил впечатления домашнего тирана.

– Да, верно. Но скандал его подкосил.

Кэм нахмурился и пробормотал:

– А может, несправедливо обвинять Лита из-за дядюшки, которого следовало повесить еще несколько лет назад?

И вновь губы Джозефа дрогнули в привычной горькой усмешке, избавиться от которой не помогло даже обретенное в браке счастье.

– Видишь ли, когда речь заходит о грешниках в самых высоких кругах, люди начинают копаться в грязном белье с таким рвением, что забывают о справедливости.

Конечно же Кэм это знал. Как и Джозеф с Ричардом. Все трое носили клеймо незаконнорожденных. И все трое старались противостоять сплетням и обвинениям, насколько это было возможно. Джозефу повезло больше других. В обществе, наконец, признали его законное право на обладание титулом."

"Кэм же давно оставил надежду распутать клубок сплетен, сопровождавших его рождение. Ведь все участники той драмы давно отправились в мир иной.

А Джозеф меж тем продолжал:

– Если Лит хочет обрести политическое влияние, его репутация должна оставаться совершенно незапятнанной.

Кэм вспомнил настоятельное желание Гарри поговорить с Пен на свадьбе. Неужели речь шла о сестре маркиза? И это при том, что отношения с Литом и без того испортились до предела. Менее всего Кэмдену хотелось, чтобы его жена поощряла игру двух юных глупцов в Ромео и Джульетту.