Во имя любви

В своей попытке радостно улыбаться Кэм стал походить на уродливое чучело, какие зачастую видишь на ярмарках. И он прекрасно знал, что эта демонстрация благополучия ни в чем не убедит друзей – те умели отличать настоящие эмоции от дешевой подделки.

А Ричард и Женевьева все еще лучились счастьем, какое испытывают лишь по-настоящему влюбленные молодожены. Очевидно, от них с Пен подобного свечения не исходило. Проклятье! Наверное, ему не стоило представлять жену в столь узком кругу близких друзей. При большем скоплении людей трещины в их отношениях были бы менее заметны.

Слава Богу, что здесь присутствовала Женевьева, которая, как оказалось, была знакома с творениями Пен. Она увлекла его жену к длинной кушетке и теперь расспрашивала о ведущихся под Римом раскопках.

Впервые с момента своего приезда сюда Кэм вдохнул полной грудью. По крайней мере, Пенелопа не чувствовала себя совсем чужой. Теплый прием Женевьевы превратил мертвенно бледную герцогиню Седжмур в живую и общительную женщину, которую Кэмден встретил в Италии.

– Кэм…

Вздрогнув от неожиданности, герцог оторвал взгляд от жены и увидел стоявшего перед ним Джозефа с двумя бокалами шампанского в руке. Кэм очень надеялся, что выражение лица не выдало его мыслей, и все же его охватило неприятное чувство, что это все-таки произошло. Он взял один из бокалов и кивнул.

– Спасибо."

"А Ричард и Сидони тем временем тихо о чем-то беседовали возле камина. Но Джозеф не проявлял беспокойства, ибо знал: его жена была от него без ума.

Убедившись, что на столе достаточно вина, Джозеф повернулся к Кэму, и тот приготовился к допросу. Временами Джозеф бывал поистине безжалостным. В противном случае он попросту не пережил бы ужасов детства.

– Жаль, что Лидия и Саймон не смогли к нам присоединиться.

Кэмден, не желавший обсуждать собственную жену, с радостью поддержал разговор о сестре и ее муже.

– Доктор посоветовал Лидии воздержаться от путешествий до тех пор, пока она не разрешится от бремени. Сомневаюсь, что они поспеют в Лондон к началу сезона. – Впрочем, ни его сестра, ни ее муж не испытывали потребности появляться в обществе.