Во имя любви

Впрочем, нужно было отдать Кэму должное. Он, скорее всего, не захотел бы причинить ей боль. Но он не любил ее и тем самым все-таки причинял ей боль – снова и снова.

Мысль о том, каким адом станет ее жизнь в браке, была сродни удару. Бесчестье и скандал – это ничто по сравнению с тем кошмаром, который ожидал Пен теперь, когда она окончательно и бесповоротно связала свою жизнь с жизнью Кэмдена.

Господи, какая же она глупая!

И самая большая ее глупость состояла в том, что где-то в глубине души все еще теплилась надежда, что со временем Кэм, возможно, сумеет ее полюбить.

Снова заглянув в глаза мужа, Пен увидела преграду, отделявшую его от нее – и вообще от любого, кто нарушил бы неприкосновенность его души. И было ясно, что преграда эта будет существовать всегда. Внезапно ей захотелось расплакаться, но все же она заставила себя улыбнуться и сказала:

– Кэм, я обещаю стать такой женой, которая тебе нужна. Ты никогда не пожалеешь о том, что женился на мне.

Герцог поморщился – как если бы слова эти ужалили его.

– Не говори глупости. Это я тебя не заслуживаю."

"Кэмден наверняка ждал от своей острой на язык жены какой-нибудь колкости, но Пенелопа уже знала, что добровольно обрекла себя на жизнь во лжи, когда вышла замуж за Кэмдена Ротермера. И она не желала споткнуться на первом же препятствии, потому с улыбкой добавила:

– Я намерена стать самой выдающейся герцогиней на свете.

Кэмден испытующе посмотрел на жену.

– У тебя, Пен, грандиозные планы…

– А кому интересна заурядность?

Кэмден тихо рассмеялся, а Пенелопа вдруг подумала: «Как он может все еще находиться во мне – и в то же время оставаться на почтительном расстоянии?»

– Моя дорогая Пенелопа, ты не смогла бы стать заурядной, даже если бы очень захотела, – проговорил Кэм.

Глава 23

Возвращаясь из конюшни, где недавно родился жеребенок, и проходя мимо «голубой» гостиной, Кэмден услышал взрывы женского смеха. После замужества его сестры Фентонуик превратился в пристанище холостяка, поэтому смех этот немало удивил Кэма – ведь Пен, к его глубокому сожалению, в последнее время почти не смеялась.

Любопытство заставило герцога остановиться. Любопытство – и намерение спасти жену.