Вместе и навсегда

Ты надела на себя маску ледяной принцессы, чтобы держать мужчин в страхе. Тебе это удавалось, я полагаю.

Анаис немного вздрогнула от его слов, настолько глубоко она погрузилась в грустные воспоминания.

— Я просто не могла представить себя… такой. Наши отношения ухудшились, когда я не послушалась ее совета найти себе мужчину. Она думала, что я утверждаю, что я лучше ее.

— Но твои взгляды изменились, и ты решила обручиться?

В его голосе была резкая нотка, и, если бы это был другой мужчина, это можно было бы принять за ревность.

— Я думала, что Пьер был другим. Он заставил меня поверить, что это так.

— Мало что ускользает от тебя, поэтому мне интересно узнать, как он это сделал, — задумчиво произнес Джавид.

— Он убедил меня, что он исправившийся плейбой, — сказала она с горечью в голосе. Любопытно, однако, что это не тяготило ее так сильно, как несколько дней назад.

— Очевидно, это не сработало, раз ты осталась нетронутой.

В его голосе слышалась удовлетворенность или ее проницательность полностью вышла из строя? Она напряглась.

— Ты доволен, что его уловка не сработала или что он не был таким блестящим плейбоем, как ты?

На этот раз он резко выдохнул, и ей не нужно было смотреть на него, чтобы понять, что он недоволен.

— Я полагаю, мы выяснили, что я не одобряю сравнения с любым другим мужчиной, любимая.

— А мы действительно это выяснили? — бросила она в ответ и снова почувствовала настойчивое желание разозлить его.

— Скажи мне, что он сделал, что ты так хочешь наказать всех мужчин?

— Не всех мужчин. Просто тех, кто считает, что для них действуют одни правила, а для женщин — другие.

— Анаис…

— Мы работали вместе, что, вероятно, не было хорошей основой для наших отношений, ведь он фактически был моим боссом. Мы начали встречаться через несколько месяцев после того, как он пришел к нам работать.

«Он сделал ставку на долгую игру», — решил Джавид.

Она заставила себя пожать плечами.

— Вероятно.

— Но почему?

— Я никогда не пыталась узнать это. В конце концов, это не имело значения. Все, что я знаю, — это то, что, когда я попросила его подождать, он сделал вид, будто я виновата.