Вне клана

«Люди» — значит он все же нам поверил? Упоминание Академии помогло?

И — «мам»? То есть в меня швырялась огненными залпами женщина? Хотя… никто ведь не утверждал, что магами бывают только мужчины.

— Мы люди! — тоже крикнул я, чуть опустив топор, но так, чтобы иметь возможность его в любой момент вскинуть и отразить удар. — Просто заблудились в проклятом лесу!"

"— Поэтому вы украли моего ребенка? — огненный маг так и остался смутным силуэтом, но голос его — то есть ее — звучал звонко и четко.

— Все было не совсем так, — возразил я, понимая, что позиция у нас с Кастианом действительно не особо выигрышная.

— Я всегда готова спалить незваных гостей, — холодно отозвалась женщина.

— А можно мы станем зваными? — спросил я, и, видя, что она вновь поднимает руку для замаха, торопливо добавил: — Мы хотим лишь вернуться к людям. Может поможем друг другу? Найти выход из Гаргунгольма вместе будет проще.

Удара не последовало, но и руку женщина не опустила. Постояла так некоторое время, раздумывая, потом кивнула.

— Сперва докажите, что я могу вам доверять. Верните мне ребенка.

Я вздохнул — мальчишка был нашим единственным козырем, но шанс наладить отношения стоил риска, — и, не отводя взгляда от магички, сказал Кастиану:

— Развяжи его, пусть идет к матери.

Тот недовольно вздохнул, но распоряжение выполнил. Мальчишка — своего имени он так и не назвал — сорвался с места мгновенно.

— К матери иди, я сказал! Нечего зариться на чужое добро!

О том факте, что сеть я забрал у убитых гаргун, я распространятся не стал. Все же это была добыча, честно взятая с боя, а не украденная у кого-то из-под носа.

Силуэт магички шевельнулся, словно она хотела вмешаться, но нет, с места не сдвинулась.

Мальчишка с тоской проводил взглядом металлический сверток, который я кинул в сторону Кастиана.

— Ну? Тебе еще одно приглашение нужно?

Мальчишка нехотя поплелся в ту сторону, где стояла магичка. Я вслушался в то, что она начала ему вполголоса выговаривать, — судя по некоторым доносившимся до меня словам, выходило, что он отправился к лесу по собственной инициативе, и за эту инициативу его ожидало дома суровое наказание.