Невинная для Сурового (СИ)

Или биться до последнего. А я как будто сдалась. И плевать, что выхода другого не было! Чувствую, как от негодования и злости мои щеки вспыхивают. От мыслей отвлекает стук в дверь ванной комнаты.

— Алин, ты еще долго? — Дарьяна спрашивает тихонько. Стучится.

Я тут же бросаюсь к двери и щелкаю замком.

— Я уже все, заходи, малыш, — пропускаю сестренку в ванную комнату. Сама же иду на кухню, чтобы приготовить завтрак.

Сегодня много дел. Первым из них — это разобраться кто обижает мою сестру. На обещания Сурового я никак не повелась.

Открываю холодильник, достаю яйца и молоко для омлета. Ветчину и хлеб, чтобы сделать бутерброд. Нужно сегодня после работы сварить что-то жидкое, суп, например. Дарьяна любит с фрикадельками, вот его и сделаю. И маме как раз завтра утром в больницу отвезу. А сегодня куплю что-то из фруктов, я обещала вечером ее навестить.

Омлет и бутерброды делаю быстро, зову сестру за стол. Сама же перебираю в голове все, что должна сегодня сделать по работе. У нас две новые девочки на стажировке. Новые полотенца должны привезти. Еще отчет для господина Юсупова. И да, он же хотел обсудить новый отель. Говорил, что там что-то важное. Как раз я между всеми этими разговорами и про Сурового с ним поговорю. Может что узнаю.

Дарьяна упрямо мотает головой, когда я протягиваю ей черный сарафан и блузку.

— Ну что не так? — Вздыхаю и смотрю на сестру, которая надула губы и руки на груди сложила. Протестует.

— Мая не ходит в форме! Я хочу пойти в своих новых джинсах. Они же красивые. А эта форма… она как у всех!

— Малыш, — я присаживаюсь на корточки и заглядываю ей в глаза, — правила существуют для того, чтобы их придерживаться. Мая их нарушает. Ничего хорошего из этого не выйдет.

— Почему их нужно придерживаться?!

— Потому что это главное правило. Правила есть всегда и везде. В школе, потом в институте, после на работе. Даже среди друзей. Негласные, но есть.

— Но форма некрасивая… — Дарьяна начинает капризничать. — А ты у меня очень красивая девочка, и форма на тебе смотрится так, как ни на ком другом.

Сестра прищуривается, несколько секунд на меня смотрит с недоверием, а после вздыхает и протягивает руку за рубашкой.