Невинная для Сурового (СИ)

Нас тогда чуть не забрали в детский дом вместе с сестрой. Хорошо, что не все тетки, что пришли, были злыми мегерами. И с одной из них я смогла договориться. Она мне очень сильно помогла. Организовала бесплатного психолога для мамы, который начал вытягивать ее из затянувшейся депрессии. Сказала мне что и как нужно сделать к их следующему приходу, чтобы все выглядело так, что у нас нормальная и обеспеченная семья. Даже мама немного собралась и хорошо сыграла свою роль.

Это были самые тяжелые времена в моей жизни.

Но мы справились. И сейчас у нас все хорошо. Наверное, если не считать свихнувшегося на всю голову бандита. С которым, к слову, я еще не придумала что делать. Звонить господину Юсупову я собиралась, когда приду домой. Нужно обсудить что делать дальше. Потому что если этот отморозок и дальше будет приезжать в отель… Я надеялась, что Юсупов имел на него какое-то влияние. И смог бы с ним договориться. Допустим выплатить ему долг в счет моих будущих зарплат. Ратмир Даниславович знает, что я буду усердно работать. Знает, что я не подведу и возможно… В этот момент я на месте замираю. Сердце в пятки падает. Дарьяна тянет меня за руку. Подпрыгивает на месте.

— Алина! — Зовет, снова тянет. А у меня сильный приступ паники. Потому что я сейчас смотрю на мужчину, от которого по коже ледяные мурашки. Суровый. Собственной персоной. В моем дворе. Первая мысль — бежать. По накатанной. Вот только я руку сестры сжимаю, и мы вряд ли из двора выбежать успеем, как этот зверюга нас схватит.

Суровый стоит возле своей машины. Подпирает. Довольно скалится. Понимает, что жертву в угол загнал. Я уже никуда не денусь. Сердце в груди как сумасшедшее колотится.

— Алина, ты чего? Ты думаешь, где мороженое купить можно? У нас же во дворе магазин есть. Да, там не самое лучшее, но… — Дарьяна продолжает наивно рассуждать, где можно купить ее любимый рожок. В моей же голове совсем другие мысли. Мне конец. — Ну, привет, Белоснежка, — Суровый выдает таким тоном, что у меня коленки дрожать начинают.

Страшно. Очень сильно. Он подозрительно довольным выглядит. Значит точно уже успел придумать как именно играть со мной будет.

Прикидываю есть ли смысл снова играть роль, что я память потеряла. По выражению его лица понимаю, что нет. Не купится.

Сильнее руку сестры сжимаю. Ближе подхожу. Страшно до чертиков. Но выхода другого нет. Он же не совсем отморозок отбитый? Не станет при ребенке ко мне лезть, правильно?

— Добрый вечер, — тихо произношу.