Владыка башни

На правом фланге Норта со товарищи, войдя в раж, разметали вражеский батальон, дважды превосходивший их числом, и соединились с шахтерами Ультина. Левый фланг все еще держался, несмотря на яростные атаки гвардейцев Каэниса. В отдалении, едва видные за дождем, кружились лошади — в битву с воларской кавалерией вступили эорхиль.

— Пробивайтесь к королевским гвардейцам, — приказал Ваэлин Марвену, ухватившись за луку седла, чтобы не свалиться. — Гера, я отправляюсь в город, там мой друг, — сказал он вождю сеорда и пустил коня во весь опор.

Заметив у дамбы какую-то кучу тряпья, он остановился. Бывший пленник, сжимая в руке окровавленный нож, лежал с перерезанным горлом и широко разинутым ртом. На лице мечника застыло выражение безумного ужаса, порожденного песнью.

* * *Из рапортов Харлика Ваэлин помнил, что длина дамбы — три сотни ярдов. Ему же теперь казалось, что она выросла на несколько миль. Он дышал с трудом, чувствуя, как кровь течет из глаз, носа и рта, пропитывает рубаху под кольчугой.

Заставив скакуна перепрыгнуть через обломки ворот, Аль-Сорна въехал в город. Копыта застучали по булыжникам мостовой. Везде валялись трупы, дома были разрушены. Потоки дождевой воды в канавах смешивались с кровью мертвецов. Иногда встречались и живые воларцы, бредущие куда-то с помраченным видом. Угрозы они не представляли. Защитники перегородили улицы стенами: чтобы ехать дальше, приходилось искать в них бреши, проделанные воларцами.

Не доезжая собора, он вынужден был спешиться. Трупов здесь было навалено так много, что даже боевой конь Марвена отказался идти дальше. Ваэлин пошел пешком, спотыкаясь о тела, перед глазами стоял туман. Запнувшись в очередной раз, он упал на колени перед трупом молодого парня, из спины которого торчал короткий воларский меч. Мальчишка продолжал сжимать топор мертвой рукой. «Совсем еще юнец».

Кое-как поднявшись, Ваэлин побрел вперед на звуки боя. И вдруг вышел на улицу, обрамленную полуразобранными домами. Пять с лишним сотен воларцев брали приступом очередную стену. Врагам уже удалось пробить дыру, возле нее кипел жестокий бой. Кучи трупов громоздились перед стеной. Песнь твердила — она здесь, в самой гуще. «Ну конечно, где же ей еще быть».

— Мы сами, — услышал он голос Геры Дракиля.

Отовсюду к собору спешили его воины, «много и еще столько же».