Владыка башни

Той самой, которая прозвучала в ночь, когда убийцы пришли за аспектом Элерой. Той, которая погнала его через Мартише за Черной Стрелой и в Высокую Твердыню в поисках Хентеса Мустора. Приказ песни был недвусмыслен: найти ее. Ваэлин постоянно подавлял желание самому запеть и поискать Риву, опасаясь, что утонет в видении, причем на сей раз — навсегда.

— Мне тоже хотелось бы это знать, — ответил он. — Хорошо, утром отправляйся к брату Келану. Уверен, лишняя пара рук ему не помешает.

— Спасибо, брат! — Алорнис улыбнулась и поцеловала его в лоб.

* * *Ежевечерне Аль-Сорна проводил совет капитанов, выслушивая их отчеты о подготовке новобранцев и наборе ополченцев. Прошло семь дней. В армии уже насчитывалось более двенадцати тысяч человек, но едва ли половину из них можно было считать солдатами.

— Будем тренироваться на марше, — сказал он Адалю, который пришел с просьбой о месячной отсрочке. — Каждый день, проведенный здесь, обходится во множество жизней там, в Королевстве. Брат Холлан доложил, что армия будет полностью обеспечена оружием и обмундированием через пять дней.

Едва он отпустил капитанов, как подошла Дарена с кипой пергаментов.

— Опять прошения? — поинтересовался он.

— И их все больше с каждым днем, — виновато улыбнулась она.

— Отберите те, которые требуют моей подписи, я с радостью доверюсь вашему суждению.

— Это как раз те, которые ее требуют, милорд, — сказала она и положила кипу на стол с картой. Ваэлин застонал.

— Неужели ваш отец делал все это сам?

— Он лично читал каждую просьбу. Когда глаза начали ему отказывать, их ему читала я.

Ваэлин забарабанил по пергаментам пальцами.

— Если хотите, милорд… Я могу делать то же самое и для вас.

Он вздохнул и посмотрел ей в глаза."

"— Да, госпожа, я не умею читать. Полагаю, вы это поняли еще в нашу первую встречу.

— Я не порицаю вас, милорд. Я хочу только помочь.

— Мать пыталась меня научить, но я был таким шалопаем, что не мог усидеть на стуле дольше нескольких минут, да и то если передо мной стояла еда. — Ваэлин взял верхний лист, развернул и уставился на мешанину букв. — Она заставляла меня, но я так и не смог уловить смысл азбуки. То, что для нее было поэзией или интересной историей, мне представлялось бессмысленными каракулями, рассыпанными по странице.