Владыка башни

Харлик даже не поднял на него глаза, лицо его оставалось совершенно бесстрастным. Ваэлин заставил себя глубоко вздохнуть и разжал кулаки.

— Вы знаете о моем даре? — спросил он после того, как дыхание успокоилось и он смог говорить спокойно.

— «Проявления», том первый, — бесцветным голосом произнес Харлик, — перечень четвертый, столбец второй. «Все известные случаи зарегистрированы среди сеорда, иных соответствий не обнаружено. Сеордское название — „песнь крови“ или „кровавая песнь“, в зависимости от интонации. Аналогичных проявлений в Королевстве на время написания: не обнаружено.

— Когда? — спросил Ваэлин. — Когда вы о нем узнали?

— Задолго до того, как узнали вы сами, полагаю. Пророчество было до странности однозначным: «Родится у целительницы и владыки битв». Кто еще это мог быть?

— О каком пророчестве вы толкуете?

— «Он сойдется с Тем, Кто Ждет под пустынной луной, и его песнь будет принята возрожденной Злобой».

— Аспект говорил мне, что есть еще одно предсказание, не столь безнадежное. То самое, которому вы предпочли не поверить.

— Всем нам приходиться выбирать. Иногда выбор труден.

— И на всякий случай вы наняли убийц, чтобы предотвратить его?

— Как я мог это сделать? Книжники из Главной библиотеки, знаете ли, не столь ловки.

«Первый королевский министр…»

— Артис Аль-Сендаль. Получается, что убийц нанял отец Норты?

— И, уверяю вас, уговаривать его долго не пришлось. Сначала, конечно, он сделал вид, что ему все это не по сердцу, но… Когда он пару раз услышал шепоток моего Темного знания, он быстренько воспылал энтузиазмом, решив, что это чуть ли не его долг перед Королевством.

— И когда ваш план провалился…

— Мы приложили все усилия, чтобы скрыть свое участие, но вашему ордену настойчивости не занимать. Вам понадобилось два года, чтобы выяснить правду, и когда это произошло… мой аспект остался мною недоволен.