Владыка башни

Белые оштукатуренные стены украшены были фресками, изображавшими воинов, навеки застывших в различных боевых позициях. По-видимому, это была комната для занятий фехтованием. Ее отец наверняка тренировался именно здесь. Где же еще его брату хранить заветный меч? Она вновь внимательно осмотрела стены. Так, азраэльский, азраэльский, еще один азраэльский… А вот — совсем древний длинный меч, рядом — кинжал, но ничего похожего на клинок, описанный Аль-Сорной, или на тот, который показал кузнец… «Стоп!»

Он висел в самом центре — близнец меча, виденного ею в лавке кузнеца.

«Точно он! — решила Рива и сняла меч.

Прикрыла глаза, прижала холодный клинок к груди, пытаясь справиться с бешено бьющимся сердцем. «Наконец-то…»

Медленно выдохнула, успокаиваясь. Об успехе можно будет рассуждать лишь тогда, когда они с Аркеном покинут город. А сейчас надо вернуться в чулан, спрятать меч в корзине с бельем и пересидеть до утра, а затем спокойно выйти через центральные ворота прямо под носом у гвардии.

Рива вышла на лестницу, мельком взглянула вверх и… увидела руку.

"Меч был тяжел и неудобно лежал в ладони, заставив Риву с тоской вспомнить о собственном клинке с Дальнего Запада. Ухватив меч покрепче и опустив его вниз, она поднялась по ступенькам. Девушка лежала на спине с широко распахнутыми глазами, голубая лента сползла с головы, белая блузка залита кровью из раны на шее.

Рива осмотрела ступеньки, ведущие наверх, и заметила цепочку кровавых отпечатков, которые накладывались друг на друга. «Двое. А может, и больше». Осознание было холодным и ясным: это Сыновья, никто другой. «Здесь Сыновья, и пришли они не за мной».

Первым ее побуждением было бежать без оглядки. Дворец сейчас превратится в растревоженное осиное гнездо.