Ветер с востока

Добраться до Швеции или до армии Карла XII было отнюдь не пустяковой прогулкой!

Молодой Вендель Грип оказался способным к ремеслам. Он мог выбирать между кузнечным, токарным и столярным делом, мог стать шорником или золотых дел мастером, мог шить красивые попоны или гранить драгоценные камни. Он быстро освоил искусство выделывать кожу, думая о шорном деле, но вскоре обнаружил, что ему интереснее украшать кожу орнаментами. Он оказался таким способным, что ему пришлось обучать этому ремеслу двенадцать других солдат по воскресеньям.

Так поступало большинство офицеров, освоивших какое-либо ремесло.

Вендель делал это хорошо. Он продавал свои красиво обработанные кожи или менял их на нужные для себя товары у горожан и у крестьян, приезжавших сюда в базарные дни. Само собой разумеется, он получал за это небольшие деньги, но относился к ним бережливо. Жил он в доме с другими шведами. Теперь он уже не так часто виделся с Корфитцем Беком. Тот начал общаться с одной из семей, прибывших из прибалтийских провинций. Главой семьи был подполковник Клэс Ског, бывалый воин и властный человек.

Однажды Венделя пригласили в гости вместе с Беком. В семье Скогов была дочь Мария в возрасте Венделя. Она была мила, даже очень мила, и романтическое сердце Венделя запылало. За обедом он сел рядом с ней. Никогда раньше он не находился так близко к женщине. Его руки стали вдруг такими большими и неловкими, что опрокинули стакан. Язык не хотел ему повиноваться, так что Вендель почти заикался. И куда только подевались все умные слова? Что за банальности выдавливал он из себя?

Но никто, казалось, не обращал внимания на его муки.

Мария улыбалась мило и немного рассеянно и так же часто поворачивалась к Корфитцу Беку, сидевшему по другую сторону от нее. Но всякий раз, когда она смотрела на Венделя, ему казалось, что внутри у него что-то обмирало. Это уходило его детство, он чувствовал, что становится взрослым. Двадцать лет, это уже не мало!

Семья Скогов жила в одном из лучших домов, предоставленных пленным шведам.

Однако это был, конечно, не более, чем барак, и сколько семей тут было, трудно сказать. Они пытались поддерживать в доме определенный стиль, насколько это было возможно в таких условиях. Но после тяжелых лет на чужбине для Венделя это было словно возвращение к настоящему домашнему очагу. После визита он пошел домой в жалкую избушку, где жил с другими рядовыми. Пурга, бушевавшая в городе, предвещала потепление. Это было бы кстати, поскольку холода стояли довольно долго.