Вирус лжи

Нужно выяснить, как там этот мальчик, Олег. Много раз она слышала о нем от Геннадия, но не знала его до сегодняшнего утра, когда она вошла в ту квартирку и увидела его, лежащего в горячке, среди осколков прежней жизни. Полированный комод и шкаф были явно из спальни — видимо, принадлежали матери, как и столик, и кресло, и картина с морским пейзажем на стене. И тяжелые шторы, которыми он отгородился от всего мира, тоже были из той, прежней, его жизни. И все эти вещи, которыми он себя окружил, помогали ему удержать равновесие, не упасть.

А теперь он сгорает в больнице, и кто знает, чем все для него закончится.

— Ну уж нет!

Она знает, что завтра сварит крепкий бульон с кореньями и поедет в больницу, и пусть она будет выглядеть назойливой, выжившей из ума старухой, но бульон этот заставит парня выпить во что бы то ни стало.

На столике в гостиной зазвонил телефон — это Наташа оставила трубку. Дочь о чем-то болтала с Геннадием, а позвонил ей коллега из больницы.

— Да, Саша. Что?!

Лицо ее побледнело, глаза стали несчастными, и Диана Викторовна поняла, что стряслось нечто очень плохое. Генка не видит Наташиного лица, а она видит. Неужели…

— Что, Наташа?

Она обернулась и посмотрела на Генку испуганными глазами.

— У него сердце остановилось. — Наташа положила сотовый и села на табурет, глядя на Генку и мать немного растерянно. — Полчаса назад остановилось сердце, и…

— Он умер?!

Генка беспомощно опустил руки.

— Нет. — Наташа вздохнула. — Сердце запустили, но Саша говорит, что шансов у него мало.

— Но они есть! — Диана Викторовна не намерена была сдаваться. — И это же хорошо, что его вовремя отвезли в больницу, там врачи сразу бросились на помощь, запустили сердце, а если бы это случилось дома, он бы сейчас уже был мертв, а так его вытащат, вот увидите.