Вирус лжи

Домбровского заразила вирусом тоже Солонцова, сто пудов — в его квартире есть ее отпечатки. А вот Павлова угостил ядом кто-то из наших, и Павлов не просто узнал капсулы, но и проглотил их, хотя мог и не глотать, а указать на того, кто ему их дал, и был бы жив. Но в том и фишка, чтобы дать понять всем этим несчастным, что они никуда не скроются, братья и сестры повсюду, никому нельзя верить. Вот он и не верил, что даже если укажет нам на преступника, то останется в живых, и тут я его понимаю.

У меня тоже теперь паранойя — вот гляжу за забор и думаю: любой из тех охранников может оказаться наемником мертвых богов, так сказать. Павлов проглотил капсулы от безнадеги, я думаю.

— Ты прав. — Реутов вздохнул. — Бережной тоже говорил об этом. Маша, сколько у них может быть людей в подчинении?

— Думаю, много, — грустно проговорила Маша. — Кого-то держат страхом, кого-то шантажом, а многим и самим хочется вернуть старые времена.

Диана Викторовна огляделась — за забором маячила охрана, и если раньше она радовалась, то теперь задумалась о том, что неплохо было бы достать из сейфа ружье.

— А эти, что сегодня, — тоже из ваших?

— Я не знаю, правда. — Маша замученно обвела всех взглядом. — Наверное.

Ей хотелось спрятаться и остаться одной. Конечно, Генка не простит ее никогда, и кто бы простил… Хотя Олег, похоже, совсем не злится, несмотря на то, что стал похож на призрака.

— Интересно, зачем им понадобился вирус? — Реутов откинулся в кресле, у него адски болела голова. — И как его достал Кротов?

— Значит, ездил он на их сборища туда, где мог достать, и эти горе-риелторы могли, возможно. Психотроп-то они там взяли. — Виктору хотелось еще пива, но спросить у Дианы он не решался. — Бережной говорил, что у этой секты где-то была своя лаборатория, а это значит, что и встречались они там.

— Логично. — Реутов качнулся в кресле. — А потому нужно заново пробить все окрестные шарашки.

Он напряженно думал. Что-то они упускают. У него уже было это чувство, что они что-то не замечают прямо у себя под носом.

— Профессор Озарянский говорил, что вирус приехал на утилизацию в лабораторию «Атлантис». И что утилизировал вирус Долгашевский, судя по документам. Это странно… — Реутов поморщился от головной боли.