Вирус лжи

Генка забрал из прихожей шелестящие пакеты, а Олег молча вернулся на диван. Разговаривать не было сил.

— Вот, любуйся.

Олег даже глаза не открыл — что бы сейчас ни говорил Генка, это не имеет значения, потому что боль в голове не ушла от прохладной воды. Олега снова заколотило в ознобе, и это было еще хуже, чем прежде. И возможно, на этот раз болезнь доконает его.

— Температуру надо померить.

Женский голос, мягкий и тихий. Откуда здесь женщина? Олег открыл глаза.

— Это Наташа, сестра Гришки Макарова. Помнишь Гришку?

Гришку Олег помнил, когда-то вместе учились, а вот сестру его не видел никогда, а она, оказывается, была.

— Наташа только институт окончила, в больнице работает, интернатура у нее, понимаешь?.. В коридоре у тебя, кстати, полный трэш — кровища, валяется кто-то. Снова орки дрались?

— Градусник где?

Голос у девушки был мягкий, но тон вполне требовательный.

— Градусник? — Генка растерянно посмотрел на Олега. — А черт его знает, где градусник…

— На кухне, в шкафчике коробка. Там.

Генка ринулся на кухню, а девушка поставила в кресло свой рюкзачок и направилась в ванную мыть руки. Олег приподнялся и отпил из кружки — остывший чай немного освежил его. С чего это Генке вздумалось тащить сюда врача, хоть и сто раз Гришкину сестру, он никак не мог понять.

— Померим температуру.

Достав из рюкзачка металлический контейнер, она взяла из него нечто запаянное в бумагу, что оказалось одноразовым шпателем из тонкого пластика.

— Горло сегодня не болит. Вот вчера…

— Ничего, я все равно посмотрю. Рот открой и скажи «а-а-а».

Олег послушно открыл рот — ему было уже все равно. Появилось ощущение нереальности происходящего, а жар выжигал изнутри.

— Тридцать девять и девять десятых, — в голосе у девушки звучала тревога.

— Нат, он всегда так болеет. — Генка вздохнул. — Как грипп — все, до смерти.

— Это ничего не значит. — Девушка достала телефон. — Сейчас, подожди… Здравствуй, Саш. Да, сменилась. Слушай, у меня тут больной — все признаки гриппа… Да, тридцать девять и девять, болеет первые сутки. Да, хорошо. Улица Яценко, семь, квартира… Ген, какая квартира?

— Восемнадцать.

— Квартира восемнадцать. Хорошо, спасибо.