Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

Курносенькая, большеглазая Ида Матильде нравилась, было в ней что-то обещающее настоящее счастье, а что не аристократка, так своих аристократов в Агарисе и не водилось. Либо заезжие, либо приблудные. Эти на плебейках женились с готовностью, но на плебейках богатых. И Анэсти б женился, не вцепись в него алатская дурища с семейными драгоценностями…

Ее высокопреосвященства фыркнула и тронула сапфиры – не фамильные, но не ставшие от этого хуже. Стоящий рядом Хайнрих расценил фырканье на свой лад.

– Тебе-то смешно, – вполголоса проворчал он.

– Страшно? – подсказала бывшая невеста, после воспоследовавшей за стрельбой пьянки перешедшая с королем на талигойское «ты». – Ну так бойся! Когда еще и потрястись, как не перед женитьбой?

– Да не боюсь я, – несостоявшийся супруг по-звериному сморщил нос, – не понимаю! Кажется, что не то сплю, не то рехнулся. Она ж всерьез за меня замуж хочет! Вокруг молодой Фельсенбург скачет. Что парню кесарем быть – коням ясно, что он и в море по одному горностайкиному слову сиганет, и за луной на гору полезет – тоже, а она хоть бы глянула…

– Так радуйся! – зверским шепотом велела Матильда.

– Первый раз или второй?

– Оба! – В Агарисе под медом оказались помои. Жиденькие, не сдохнуть, но наизнанку выворачивало. А по второму заходу поверх меда мух налипло чуть ли ни с палец, пока еще отскребла… – Может, все же побоишься, твое величество, потом не до того станет?

– Некогда! – Хайнрих шумно втянул в себя воздух, подбирая брюхо и выпячивая грудь.

Бывшая невеста Хайнриха с нынешней сошлись в точности на перекрестье расчертивших церковный пол суконных дорожек. Герард уныло взял Кримхильде под руку и повернул направо, Лауэншельд с бледненькой встревоженной Мэллицей – налево, а табун из доброй полусотни придворных дам замер на месте.