Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

Первородный Ли не ошибался, называя обычаи тенью былого, но мимоза и дуб отбрасывают разные тени. Правнуки Кабиоховы, уступив жестоким и сильным, отказались от оружия и ушли в пески, предки же большого короля были наказаны за чрезмерную воинственность и усвоили урок. Гоганы старались не тратить ставших драгоценностью ниток, гаунау – берегли огонь. Беды канули в прошлое, но в ночь Излома отмеченные медведем гасили все огни, кроме важных, и, заперев оружие в особые сундуки, шли радоваться.

– Это достойно и красиво, – Мэллит подняла голову, ловя взгляд нареченного Пером, – только бесноватые не чтут прошлого.

Ответом стала улыбка. В Талиге мужчины так улыбаются, зная, что смогут защитить своих женщин и свои дома.

– Мы не любим ошибаться дважды, – уверенный свел брови, подыскивая нужные слова. – Темнота скроет не только убийц, но и защитников. Мы почти пришли, осталось спуститься по двум лестницам, к сожалению, очень крутым и узким.

– Я запомнила, – кивнула гоганни. – У нас есть примета. Споткнуться и не упасть – значит, преодолеть беду.

Слова ничтожной пришлись кстати и были сказаны вовремя. Нареченная Кримхильде оступилась, но брат подруги оказался достаточно ловок и быстр. Дурного не случилось. На стенах вздрогнули тени, вполголоса ахнула неразумная придворная, что-то заскрипело, потянуло холодом, и пламя факелов заметалось, напомнив о пылающей гриве и странных снах.

– Проэмперадор Савиньяк, – произнесла Мэллит, желая ощутить на губах лучшее из имен, – был бы рад быть сейчас в Липпе. Он бы нашел нужные слова и сказал главное, но его конь повернул к Бергмарк."

"Глава 3

Липпе. Старая Придда

1 год К. Вт. 24-й день Зимних Молний – 1-й день Весенних Скал

1Сыновнюю свадьбу Матильда нет-нет да и вспоминала, даже не саму свадьбу, а лица, взгляды, жесты. Молодые светились от светлой юной радости, зато Анэсти изображал из себя увядающую в гнилой воде хризантему.

Будь покойный муженек способен хоть на что-то, он бы наизнанку вывернулся, чтобы не допустить такого безобразия, но благородный потомок годился лишь на… благоуханье. То есть на сетования и бесконечные намеки. Дескать, блюдущая фамильную гордость мать могла бы неразумного сына и вразумить, а не сына, так его девку. Может, и могла бы, только не хотела.