Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

Чтоб на нее разорились, королю должно очень захотеться, а захочется ему, если рядом будет подходящая компания. Ты обещал Карлу книжки с жуками, но лучше бы их привезли твои братцы. В союзе с Эдитами они все преграды снесут.

– Я уже думал об этом, – Придд легонько шевельнул поводом, и Соберано прибавил ходу, оставив карету позади. – О том, что делать с Васспардом и братьями. Хорошо, что ты о них заговорил, я не привык откровенничать, особенно когда боюсь.

– Боишься? – оторопел виконт.

– Я не шучу, Арно, – Валентин привстал в стременах, словно желая что-то рассмотреть, но вдоль дороги тянулись лишь заснеженные рощи. – Я в самом деле боюсь Васспарда и себя, вернее, себя в Васспарде. Мне очень не хочется туда ехать. Ты не представляешь, как я благодарен тебе и особенно твоей матери за то, что я сейчас не один."

"– Нас-то чего благодарить, мы же не из-за тебя едем, а из-за Манлия. Ты про Васспард заговорил, когда письмо про клад получил, а если бы нет? Сжал бы зубы и отправился в одиночку?

– Скорее всего.

– Ну и дурак.

– Не спорю. К сожалению, я все еще очень многого не могу, в частности – просить о помощи в том, не знаю в чем. Пойми меня правильно, ты, скорее всего, ничего особенного в Васспарде не заметишь, потому что ничего особенного там нет.

– Капуль-Гизайль тебе бы не поверил.

– По-своему он был бы прав, – Валентин отвлекся от рощи и теперь смотрел вперед. – У нас осталось семь Умбератто.

– Да хоть восемь! Слушай, попробуй говорить, как человек. Что в Васспарде не так?

– Сейчас уже ничего, мы начали во всех смыслах новый Круг. Арно, я много раз слышал, как ты вспоминал Сэ и Савиньяк. И один, и вместе с матерью и герцогом Алва.

– Мы и с братцами можем повспоминать… Леворукий, я же тебя к нам до сих пор не пригласил! Давай осенью съездим?

– С большим удовольствием, но я пытаюсь сказать о другом. У меня, как я теперь отчетливо вижу, никогда не было дома, мало того, дома не было у всей нашей семьи.

– Ты же знаешь, она несусветная.

Валентин знал и не ответил, а мориски, нет бы начать дурить и набиваться на ссору, упорно шагали голова в голову по пустой – не считать же ушедших вперед «фульгатов» – дороге.