Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

Я понимаю, вы не религиозны, мало того, вы водили дружбу с Левием, а он, судя по всему, был человеком утонченным, но мне больше некого попросить. Нам и так непросто, а тут какая-то двойная ерунда получается.

– Что я должна сделать? – графиня слегка растерянно взглянула на герцога. – И с кем?

– С кардиналом. Это не горит, хотя, если он не появится на празднике у Георгии, пойдут сплетни.

– Мне к нему съездить? – Вот и повод для поездки в Приддену! Удачно, но как-то непонятно. – Или не к нему, а посмотреть мастерские.

– Я бы юлить не стал. – Рудольф опять поморщился и внезапно уселся напротив. – Рокэ с Фукиано опять угадал, более подходящего кардинала нам сейчас не найти. Бонифаций делает что нужно, ведь ему советует Тит, и при этом остается чужаком, которого привез Алва. Что с регентом шутки плохи, клирики понимают, вот и терпят. Настояв на назначении Тита, я бы бросил беднягу в яму со змеями, а так…

– Так змеям бросили ежана, – подхватила Арлетта, беря на заметку внезапно родившийся сюжет.

– В дела церковные я бы вас не впутывал, – Рудольф смахнул на пол оставшиеся после девицы Манрик крошки. – Фрида как-то умудрилась рассориться с Матильдой… супругой кардинала. В чем дело, не знает даже Георгия, а я и знать не хочу. Мое дело дать понять Бонифацию, что… что такие глупости не должны нам мешать вытаскивать из болота Талиг.

– А почему бы вам не объяснить это самому?

– Я бы и рад, но… – Лицо Рудольфа приняло странное, почти мечтательное выражение. – Георгия уверена, что кардинал… ко мне ревнует. У Артура Фукиано в самом деле была репутация ревнивца. Даже не знаю… Если он считает, что такую женщину, как… его супруга, кто-то в силах соблазнить, он дурак. Хотя в некоторых случаях мозги просто отказывают. Не знаю, как бы я себя вел на его месте. Георгию ревновать невозможно, то есть… она никогда не подавала повода.

Время от времени Арлетте становилось кого-то отчаянно жаль. И сейчас наступил именно такой момент.

2Госпожа Браунбард, на которой Юхан прежде подумывал жениться, как-то спросила, не желает ли славный шкипер расстаться с полным рифов и фрошеров морем и подыскать себе достойное занятие на берегу. Унюхавший в вопросе намек Добряк завертелся угрем, чтоб и владелицу лучших метхенбергских коптилен не оттолкнуть, и крабью тещу не прогневать.